Леди Смерть

Словно в подтверждение моих мыслей звездопад замедлился и прекратился. Мы поднялись по ступенькам рука об руку и оказались внутри: там накрыли небольшой круглый стол, укутанный белоснежной скатертью. Расставленные по нему блюда, кувшин с вином, два бокала. И свечи – это было настоящее царство свечей. Отблески плясали в мерцающих нитях шали, перекинутой через спинку стула.

— Тебе понравилось?

— Очень.

Неправильный ответ, леди Тереза.

Анри улыбнулся и отодвинул для меня стул:

— Прошу.

Опустилась на мягкое сиденье, а когда его руки снова скользнули по моим плечам, расслабилась, позволяя ему закутать меня в шаль. Все внутри сжималось от напряжения, но, когда Анри устроился напротив, лишь беззаботно улыбнулась.

— Умеете же вы быть милым.

— Но?

— С чего вы взяли, что есть какое-то но?

— Вижу по глазам.

Я пожала плечами.

— Что ж.. мы не можем просто делать вид, что все забыто, верно?

— Верно, – Анри прищурился.

— Вот и все ваше «но», граф. Извините, с ума схожу от голода. Не возражаете?

Я потянулась за приборами и подцепила кусочек сыра с плесенью, открывая ужин. О, сыры здесь были превосходны – никогда не представляла, что их существует столько сортов. Сладкие, соленые, с орехами, мягкие и твердые, вонючие как год не стиранные панталоны, но все невероятно вкусные. Смотрела, как муж наливает вино, слегка наклонив голову. На ужин еще шел легкий зеленый салат, мясо с картофелем и артишоками. Так и подмывало спросить – готовил Жером или кухарка, которой Натали жаловалась на страшную хозяйку.

— Тереза.

Я пригубила вино, вопросительно глядя на мужа.

Анри помедлил, будто хотел что-то сказать, но просто поднял бокал.

— За прекрасный день.

— И не менее прекрасный вечер.

Я улыбнулась и под отголоски звона бокалов сделала несколько глотков. Какой терпкий и в то же время яркий виноградный вкус.. Сочный, как если раскусить спелую виноградину, с легкой горчинкой трав, едва уловимо хмельной. Анри смотрел на меня, сцепив руки возле лица. К еде он даже не притронулся.

— Вы не голодны, граф?

— Голоден. И не только в привычном смысле.

— Не думаю, что у нас получится совместить привычное с непривычным, – хмыкнула я.

— Ты просто не пробовала.

Слава Всевидящему, даже не покраснела. Прожевала кусочек мяса и чуть подалась вперед.

— Значит, у меня все впереди.

Снова прищур, но теперь за ним скрывалось веселье пополам с восхищением.

— Ты изменилась.

— Неужели? Как по мне, я просто стала меньше переживать по поводу того, что не могу изменить. Самую капельку.

Теперь он нахмурился, но я уже уткнулась в тарелку: мне нужна была небольшая передышка. Какое-то время тишину нарушало только стрекотание насекомых да стук крыльев мотыльков о колонны ротонды. Некоторых, подлетающих слишком близко к свечам, я отгоняла, но один, самый настойчивый, все-таки попал под пламя. Анри не заметил, как жалобно дернулась бабочка, потому что смотрел на меня. А я – на покрывшиеся черной каймой крылья, которые все еще трепетали, когда мотылек рухнул на пол. Поспешно отвела взгляд: та же участь ждет и меня, если я снова окунусь в золотое пламя. Не уверена, что на этот раз получится подняться.

— Позволите мне съездить в город?

Анри приподнял брови.

— Хочешь посмотреть Ларне? Можем отправиться туда хоть завтра.

— Одной.

— Нет.

И почему я ожидала такого ответа?

— То есть ужин при свечах – всегда пожалуйста, а маленькая просьба – нет?

Тепло из его глаз ушло, сменившись инеем.

— Не вижу причин тебе ехать одной, пока я здесь.

Я отложила приборы.

— Мне это нужно, граф. Привести мысли в порядок. Почувствовать свободу.

Мне действительно было это нужно не только из-за сообщения Фрая. Да, придется встретиться с Иваром, но встреча эта кажется далекой и бессмысленной. Я увязла в непроходимой топи между игрой и чувством, что из них страшнее – непонятно. Мне нужно разобраться в себе, нужна воля, второе дыхание – так же, как тьме, которая убивает изнутри, если попытаться запереть ее надолго.

— В твоем распоряжении парк. Приводи мысли в порядок столько, сколько тебе заблагорассудится.

— Я прошу вас всего об одной поездке..

— Нет.

Анри не повысил голос, но я дернулась назад, как от пощечины.

На самом деле падать оказалось не так высоко.

— Вы не можете мне запретить.

— Могу. Потому что я твой муж.

— Интересно, не спутай я в очередной раз ваши планы, вы бы об этом вспомнили?!

Я отшвырнула салфетку и вскочила. Он поднялся следом, вышел из-за стола, приближаясь обманчиво медленно, но неумолимо. Как сходящая с гор лавина, набирающая скорость. Потемневшие как грозовое небо глаза и сдвинутые брови, скулы обозначились резче, а прищур стал недобрым.

— Соскучилась по месье Раджеку?

А, нет. Все-таки высоко.

Идея Ивара по поводу «близкой дружбы» неожиданно показалась не настолько дурной, как на первый взгляд. Может, зря я ее забраковала?

— Он в городе, я знаю. Так что, когда все-таки соберешься в Энгерию, он с радостью за тобой последует.

— С чего вы взяли?

— В Лавуа же не поленился приехать.

Я сжала кулаки.

Жером или Марисса?

Хоть в игру «Найди стукача» играй. Правда, в детстве это сводилось к тому, что малышня пряталась в длинном коридоре – кто в нишах, кто в комнатах, кто за портьерами, – и начинала тихонечко постукивать по стенам. Задача водящего заключалась в том, чтобы как можно скорее найти всех. Побеждал, разумеется, тот, кого не нашли.

Я всей кожей ощущала взгляд мужа. В отличие от играющего волосами ветерка, он был не настолько целомудренным: скользнул по обнажившемуся плечу, коснулся холмиков груди в декольте.

— Судите по себе? – процедила ему в лицо, возвращая издевку. – И давно вам наскучили зыбкие объятия вдовушки?

Не дожидаясь ответа, развернулась, чтобы уйти, но Анри перехватил меня за руки грубо и больно.

— Не говори о том, о чем не имеешь ни малейшего представления, Тереза. – Пожар в его глазах полыхал недолго, хватка ослабла. – Можешь гулять по поместью сколько захочешь. Попытаешься сунуться в город одна – получишь, что обещал.

Клетку Каори.