Страница 42 из 139
Сказано это было жестко и властно, запястье дернулось помимо моей воли. Анри, разумеется, сразу заметил, перехватил ладонь и вопреки всему удивительно мягко надел на палец кольцо. Наверное, в этом коротком жесте было нечто магическое, потому что, как только ладонь легла в его, я замерла, не в силах сопротивляться. Ну не очень-то и хотелось – разойдемся, сниму и запрячу так, что он его не найдет. Может, кольцо вообще получится на бумаги обменять? Не то чтобы я собиралась разводиться прямо сейчас, но будет как-то спокойнее.
— Снимешь – выпорю, – разрушая мои мечты, пообещал этот изувер. – Больно.
Я фыркнула и отдернула руку. Кольцо обжигало безымянный палец не хуже браслета.
— Вам понравилось, как я кричала?
— Кляпы еще никто не отменял. – Я не успела задохнуться от возмущения, потому что он тут же добавил: – Хотя не думаю, что он нам понадобится. Голосить, как в отеле, тебе не позволит гордость. Ты же больше не пьешь.
Что скрывалось за этой усмешкой?
Уверенность в том, что он знает обо мне все и даже больше? Ой-ой, граф, как бы не отбить ваше самомнение ненароком, когда все закончится.
— После встряски с тьмой меня тошнит при одной мысли об алкоголе, – заявила я, делая вид, что рассматриваю кольцо.
— Как же тебе повезло. Немногие так скоро освобождаются от пагубных привычек. – Я по-прежнему изучала алаэрнит, погруженный в морскую спячку, поэтому не могла видеть насмешки на красиво очерченных губах. Судя по голосу, муж улыбался, а судя по камню, пока с моей магией все в порядке. – Сыграем?
— Что?
От неожиданности вскинула на него широко распахнутые глаза. Анри усмехнулся и кивнул на оставшиеся на столе карты.
— Предлагаю сыграть. Правила ты отлично уяснила, насколько я понял.
Да уж, игру Мьелла Жером мне разъяснил так, что ночью спроси – расскажу без запинки. Частично знала правила еще по старой памяти, в Лигенбурге муж уже объяснял их мне, но тогда это были шуточки. Сегодня я прониклась картами серьезно, захотела научиться по-настоящему, не просто играть, но побеждать не от случая к случаю, а раз за разом. Вот только почему-то не сильно оно помогало мне с выигрышами. Точнее, несколько раз я все-таки у камердинера выиграла, но в целом меня это не спасло. Сейчас же.. Муж смотрел, прищурившись, с легкой полуулыбкой, а значит, соглашаться нельзя. Какой соглашаться, даже думать об этом нельзя.
— Вот еще!
— Что ж, – Анри кивнул, – на пуговицы играть всяко интереснее, это правда.
На что это он намекает? Что я побоюсь играть серьезно?
Ну, так он слишком плохо меня изучил! Или.. слишком хорошо?
В жилах закипела кровь, стало душно, в ушах зашумело. Нехорошо так.
— Каковы ставки?
Голос точно принадлежал мне, разве что самую капельку хриплый от предвкушения. Я закусила губу, и взгляд Анри потемнел, словно для него это была не просто очередная игра, одна из многих. Для меня же это было нечто гораздо большее – попытка отвоевать свободу, не отдаляясь от него. Не лишая себя возможности подобраться к его окружению.
— Что ты хочешь получить в случае выигрыша?
Тут я даже не задумалась.
— Бумаги и полную свободу действий.
Анри нахмурился, но потом кивнул.
— Замечательно. Если выиграю я, ты станцуешь для меня харрим.
Я вскинула брови. Не покраснела, и на том спасибо. Нет, что ни говори, а мой муж точно извращенец. Харрим – древний танец, предшествующий брачной ночи. Откровенный, провокационный и соблазнительный, исполняется в тряпочках, которые одеждой назвать язык не повернется. Для нарядов используют намийские шелка, драгоценные камни и полупрозрачные ткани, легкие как газовые облака, летящие во время движений, которые ни капельки ничего не прикрывают.. ну, почти. И ведь Анри мог спокойно попросить развода и немедленного отъезда в Энгерию, а вместо этого.. Я вглядывалась в мужа, но так и не смогла отыскать ответа. Глаза превратились в ореховые омуты, в которых даже на поверхности ничего не видно, лицо – в маску бесстрастия.
— Пожалуй, я даже могла бы согласиться..
Анри слегка приподнял брови.
— Но?
— Но в образование леди эту науку забыли включить.
— В образование леди в Энгерии вообще много чего забыли включить. Если дело только в этом, я найду тебе учительницу.
— Украдете намийскую наложницу?
Единственное государство, где харрим не был запрещен, а наоборот, распространен вполне легально, – его танцевали жены и наложницы для мужей и господ – Намийя. Девочек такому учили с детства, по традиции без танца нельзя было первый раз взойти на брачное ложе, а что касается остальных ночей – все по желанию мужей и господ, разумеется.
Анри улыбнулся.
— Я найду ее гораздо ближе.
— Наложницу?
— Учительницу танцев. В Ольвиже есть одно очень интересное кабаре, где танцовщицы многое умеют.
— Договорились.
Анри поразительно галантно отодвинул мне стул, но я не стала садиться. Положила пальцы на спинку, накрыв его руку своей.
— Я же не сказала, что игра состоится сегодня, милорд. Но не переживайте, она обязательно состоится. Обещаю.
Глаза его сузились, мелькнувшее в них раздражение пополам с восхищением стоили того, чтобы все это затеять. Я не собиралась отказываться от своих слов, а опасность будоражила еще сильнее. Когда ставки высоки, чувства и впрямь другие: кровь шумит в ушах, сердце заходится в танце – гораздо более древнем, чем харрим, и имя ему – азарт. Ты понимаешь, что просто не можешь проиграть. Не имеешь права, потому что на кону слишком многое.
Я одарила мужа очаровательной улыбкой и вышла.
Дело осталось за малым: научиться выигрывать.