Леди Смерть

— Я искал в тебе другую женщину, Тереза. Но моей стала именно ты, и я этому безумно рад. Надевай свои темные платья, собирай волосы наверх, как тебе нравится. Только оставайся собой. Всегда.

Муж потянулся ко мне, коснулся губами моих губ.

И я подалась ему навстречу, забывая обо всем.

— До сих пор не могу прийти в себя после открытия того университета.. Неужели нас в самом деле будут лечить аптекари? – тонюсенький женский голос.

Украдкой взглянула в сторону, откуда он доносился, – его обладательница, стоящая чуть поодаль в компании двух мужчин, сама тоненькая и миниатюрная. С капризно надутыми губками и глазами на пол-лица, как у кукол. Рядом с такими вот женщинами чувствуешь себя трехсотлетней туанэйской сосной.

— Милая, этот проект под покровительством его светлости, а я склонен ему доверять.

— Возможно. Просто для меня это..

— Несколько необычно?

Балы действительно интересны, но отнюдь не с той стороны, с какой их пыталась сосватать мне матушка. Там, где много людей, всегда много любопытных разговоров. Достаточно, чтобы почувствовать общее настроение, а здесь настроение всеобщей любви к его светлости просто зашкаливало. Сколько там было подобострастия, а сколько истинного восхищения, сказать сложно, но Эльгер редко сходил с уст присутствующих. Когда говорили не о нем, говорили о том, что он делает для Вэлеи и для Ольвижа. Для науки и для будущего. О том, как он силен в магии, но не отказывается от прогресса подобно некоторым упертым твердолобым фанатикам. И о том, что рядом с таким мужчиной не страшно быть женщиной и подданной Вэлеи.

Неудивительно, что его величество Альтари решил натравить на Эльгера Комитет: с каждым днем вожжи правления все больше ускользали из рук. Даже если оставить в стороне магию, владения и армия герцога сравнимы с королевскими, его репутация говорит сама за себя.

— Пожалуй. Но его светлость и без того слишком добр ко всяким.. безродным.

— Просто мы к такому не привыкли, баронесса. – В разговор вступил второй мужчина. – Но если посмотреть на это с другой стороны, не обладающий магией целитель никогда не возьмет за визит столько, сколько маг.

— Но сможет ли он справиться с тяжелым недугом так же, как маг?

— Ох, милая.. сильных магов сейчас по пальцам перечесть можно! Не говоря уже о том, что целителями становятся единицы..

Я отвернулась, пригубила бокал с горячим вином и пряностями.

— Только время расставит все по местам.

Голос у загорца был сильный, как раскаты грома в грозовом небе. И приятный, надо отдать ему должное. Я приподняла бокал, приветствуя его, слегка наклонила голову и улыбнулась.

— Простите?

— Вас явно заинтересовал разговор про будущее медицины.

— Ах, вы об этом.

Он склонил голову.

— Нас еще не успели представить. Рэм Лагоджи, – ладонь у него была сухая и сильная. Короткое приветствие: быстрый поцелуй, и я снова свободна. В отличие от Альмира, мужчина смотрел дружелюбно, с толикой интереса. Под его взглядом не хотелось рассыпаться песком и стечь в канавку.

— Леди Тереза Феро. Приятно познакомиться, князь.

— Взаимно, – Рэм улыбнулся в бороду, огладил ее. – Позвольте пригласить вас на вальс? Хотел это сделать еще вчера, но граф ни на минуту вас не оставлял.

Бокал отправился на стол, а я опустила глаза. Глядя из-под ресниц, протянула загорцу руку.

— Вы разочарованы?

— Как и многие мужчины в этом зале.

— Многие?

— Многие. Не любите быть в центре внимания? – бородач прищурился, но в глазах его не было враждебности.

Он мягко привлек меня к себе и отпустил сферу. По какой-то нелепой иронии она полыхнула золотистым светом, окутала нас и с первыми звуками вальса затопила пространство вокруг ослепительным сиянием. Я положила пальцы ему на плечо, вторая мягко легла в ладонь князя.

— Публичность – это не для меня.

— В Загорье женщины тоже предпочитают уединение. И вряд ли они позволят себе выйти из дома без мужа.

— Считаете это правильным?

— Так повелось у наших предков. Не вижу смысла это менять. А вы?

— Я родилась и выросла в Энгерии, где женщины немногим свободнее, чем в Загорье. И все же мы с вами сейчас танцуем.

Князь удовлетворенно хмыкнул.

Мелодия лилась легкая, светлая и все равно пронзающая душу. Проникающая в самые потаенные ее уголки, цепляющая самое сокровенное. Тонкие ноты сплетались в танце, чтобы прокатиться по залу музыкой, от которой хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Тот самый вальс Ганса Вельберта, который играла Евгения в нашу первую встречу. А я смотрела загорцу в глаза и улыбалась. Анри оказался прав: меня изучали. Изучали все кому не лень – причем не только из Лиги, словно каждый в этом зале после представления его светлости считал своим долгом познакомиться лично. Столько, сколько сегодня, я не разговаривала уже давно. Горло саднило от бесконечных диалогов, лицо сводило от улыбок. Но Анри был прав и в другом: если нам не разойтись хотя бы на несколько часов, это слишком подозрительно.

— Вы присоединитесь к большой игре, леди Тереза?

А вот это уже интересно.

— Нам как раз не хватает двух смельчаков. Его светлость открыл банк на четыре миллиона, в который добавится выигрыш от ставок. Победивший распорядится им по своему усмотрению.

Сегодня в зале приглушили свет, и вокруг нас в полумраке порхали светлячки танцующих. Трепещущее от движения воздуха свечение сфер и плеск магических волн напоминали древний обряд, в котором все гости негласно принимали участие.

— Мне казалось, бал полностью благотворительный.

— Это подразумевается, но остается на откуп победителя.

Загорец многозначительно приподнял брови. Он спокойно смотрел на меня, продолжая вести уверенно, как по нотам. Редко встретишь джентльмена, который так хорошо чувствует тебя с первого шага вальса.

— Значит, мне есть ради чего стараться. Его светлость тоже будет играть?

— Его светлость играет только в шахматы.

Шаг назад, шаг в сторону, поворот.

Другой мир, другие законы. Можно и отказаться, никто не осудит, но после этого у меня станет на одного союзника меньше. Мой отказ запросто могут списать на нерешительность и сомнения, но женщине с магией смерти нельзя быть слабой. Ей нельзя доверять: с тем же успехом можно вручить человеку с дрожащими руками факел и посадить рядом с пороховой бочкой. А поблизости собрать толпу.

— Что насчет мадам Венуа?

— Графиня д’Ортен? Разумеется, она уже сделала взнос.