Страница 102 из 139
— Я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось.
Правда, пока не представляю, как.
— Я тебе гадостей наговорила, да? – спросила она и опустила глаза. – И Анри тоже?
Гадостей Анри наговорила я.
— Софи, ты тут ни при чем. Я просто хочу, чтобы..
— Тереза, я тебя люблю!
Дрожащий от напряжения голос и быстрый взгляд, Софи ткнулась мне лицом в грудь так стремительно, что я только охнуть успела. Охнуть и притянуть ее к себе, сжимая в объятиях так крепко, как только могла. Дыхание прервалось, но только на миг, теперь я знала, что все будет хорошо. Будет, а как же иначе, ведь в моих руках самая замечательная девочка в мире. С ней все в порядке, и я не допущу, чтобы Евгения причинила ей вред.
— Я тоже люблю тебя, – наклонилась и поцеловала ее в макушку. – А сейчас тебе лучше поспать.
— Но ты же останешься?
Улыбнулась, укутывая ее в одеяло и возвращая платок с зельем на лоб. Впрочем, ей и впрямь стало легче – видно по глазам. И по хитрой улыбке.
— Останусь. Давай-ка, устраивайся поудобнее.
Софи покрутилась еще немного и затихла. Я сжимала ее пальцы до тех пор, пока ладошка в моей руке окончательно не расслабилась. Потом поднялась и направилась в комнату к Анри. Перед дверью остановилась и прислушалась – не спит ли, не хотелось бы разбудить. С той стороны не доносилось ни звука, но после недолгих раздумий я все-таки осторожно взялась за ручку. Ничего не мешает мне просто проверить, как он себя чувствует.
В спальне было темно, муж полулежал на подушках полностью обнаженный. Видно, комнату недавно проветривали – в комнате явственно чувствовалось ледяное дыхание поздней осени. Сбитое покрывало валялось на полу, резко пахло травами.
Придерживая полы халата, я тихо направилась к кровати.
— Соскучилась? – голос его звучал хрипло.
От неожиданности чуть не подпрыгнула.
— Вы не спите!
— Не спится.
В темноте он выглядел слегка бледным, но исходящий от него жар я чувствовала, даже не приближаясь. На полу – тазик с подтаявшими льдинками и тряпкой. Наполовину пустая бутыль с эликсиром на тумбочке, рядом с графином, воды в котором осталось на донышке.
— Принести еще? – спросила я.
— Не нужно, это уже четвертый. Я скоро превращусь в аквариум.
— Я готова была ее убить, Анри, – прошептала, присаживаясь на краешек кровати. Он повернулся, сверкнув блестящими от лихорадки глазами, и тьма в сердце заворочалась снова.
— Неужели?
— До сих пор готова.
— Думать об убийстве, когда злишься, и убить кого-то на самом деле – разные вещи.
Не так уж я в этом уверена. И если честно.. не уверена, что хочу проверять.
— Как вы? – наклонилась, коснулась губами его лба.
Какой же горячий!
— Согрелся знатно. Жером обещал заколотить окно, если еще раз увидит распахнутым настежь. Откроешь?
— Даже не подумаю. Застудиться хотите?
— У меня такое чувство, что я сижу голым в камине.
Мы замолчали. Неразбитое напряжение жестоких слов сгущало воздух, все больше отдаляя нас друг от друга. Я пыталась представить, как начать разговор, но Анри сделал это за меня.
— Тебе пора решить, Тереза. Мы едем к Эльгеру вдвоем или вместе.
— Вместе, – слово далось с таким трудом, словно я голыми руками ворочала горы. – Анри, сегодня утром я.. сказала глупость.
Вместо ответа он протянул мне руку.
Я стянула халат. Подумала немного – стянула и сорочку тоже, обняла его и закрыла глаза. Нырнула за грань, потянула тьму, впитывая ее холод в тончайшие темные кристаллики, позволяя им собираться на коже полупрозрачной мерцающей чешуей. Прохладная «ледяная» корочка не избавит мужа от воздействия мглы, но от жара должна помочь. Уж всяко лучше, чем сквозняки и продирающая до костей свежесть.
— Я должен был догадаться сразу.
Анри поглаживал мою спину, и чувствовать жар его пальцев через невесомую изморозь тьмы было странно.
— Вы не могли знать.
— Она никогда и ничего не делает просто так. Но мадам Арзе рассказала, что Евгения подумывает принять на себя заботу о Софи.
Я замерла. Теперь понятно, почему мадам Горинье так ухмылялась.
— Почему вы ничего мне не сказали?
— Решил, что это уже не имеет значения. Теперь, когда она не сможет ее забрать.
— Забрать? Вы серьезно?
— Через нее было бы легко управлять тобой.
Неожиданно перехватило дыхание.
— Это безумие. Не вижу рядом с ней ребенка.
— У нее есть сын.
Представить себе Евгению матерью в принципе сложно. Но еще сложнее представить ее матерью после того, что она сделала.
Я слегка приподнялась, заглядывая в лицо мужа.
— Они почти не общаются. Флориан с детства был поручен няням и гувернерам, а сейчас.. думаю, он вспоминает о ней так же часто, как и она о нем.
Анри прикрыл глаза: жар, обжигающий через браслет, стал помягче. Да и сам он больше не напоминал голема из углей. Все сильнее вжимался в меня, возможно, даже не отдавая себе в этом отчет. Я еще немного подержала тьму и отпустила, позволяя потустороннему льду раствориться без следа, обняла мужа руками и ногами, потерлась щекой о щеку, прильнула к губам.
— Доброй ночи, – прошептала еле слышно и потянула валяющееся на полу одеяло наверх, укрывая нас.
Такой безумно долгий и страшный день..
А ночь уже на исходе.
Кажется, сегодня впервые за последний месяц буду спать как убитая.