Страница 98 из 99
Это был его личный вечерний ритуал перед ужином. Впрочем, в этом ритуале присутствовала вполне реальная подоплека — слишком быстро прорастала щетина. Злые языки шептали, что это еще его бабка по молодости начудила с горячим горцем из бывших князей, но Вальцов считал свою внешность преимуществом. Он вообще считал, что мужчина должен быть красив лицом, телом и одеждой. Иначе он не мужчина.
— Хорош!
Вальцов подмигнул своему отражению. Статный, высокий, голубоглазый брюнет с ослепительной улыбкой. Он всегда умел произвести нужное впечатление и расположить к себе.
Было еще кое-что, что он считал обязательным атрибутом НАСТОЯЩЕГО мужчины.
Слово!
Не слово, данное кому-то постороннему — настоящий мужчина может менять правила и прогибать мир под себя. Слово, данное самому себе — вот что действительно важно!
Однажды он дал самому себе слово, что уничтожит все самое дорогое для одного выскочки, считавшего себя лучше других. И что еще важнее, посмевшего взять женщину, которую он — Вальцов хотел сделать своей.
Удача сопутствует тем, кто живет по своим кодексам и от рождения имеет право раздвигать мир плечом.
Он жил и он имел!
Пусть к кончине Орлова руку приложить не удалось, но смерть друга молодости все равно согрела душу. Успех приходит к тем, кто умеет выжидать?
Чушь!
Все эти годы Вальцов сам ковал свой успех. Бытовой Дар, который некоторые высмеивали за его спиной, принес состояние. Пусть идея и не нова, но кто потащит поездом усиленный картон из Санкт-Петербурга в Сибирь через половину страны? Он сильно рисковал, вложив почти все свое наследство, но стартовал сразу с небольшого заводика. И не прогадал.
Продукция зашла покупателю и оказалась востребована не только в Красноярске. Новосибирск, Омск, Иркутск и даже Хабаровск. Его предприятие знают по всей Сибири.
Деньги потекли рекой, но сами по себе они всего лишь инструмент. Присутствовали и другие дивиденды.
Одним из них стала Татьяна. Как выяснилось — она оказалась полной дурой и по началу он осторожно присматривался к «трофею», но плюсы перевесили минусы. Никогда не спорит, имеет прекрасный вкус, безупречные манеры и весьма изобретательна в удовлетворении мужских потребностей.
Идеальная женщина, для идеального мужчины!
То, что с ней, в придачу, достался еще и сын старого друга, стало отдельным призом. Под предлогом заботы и великодушия удалось беспрепятственно вычеркнуть фамилию Орлова из истории, усыновив мелкого ублюдка. Однако этого было мало — он морально ломал пацана каждый божий день.
Чужая кровь под собственной крышей все равно отягощала взгляд, но сделать ничего было нельзя. Толстой крайне щепетильно относился к сохранению крови бывшего дворянства, а идти против воли графа не смел никто. Потому и приходилось терпеть выродка в своем доме.
И каково же было его удивление, когда глава администрации сам предложил забрать парня в интернат. К тому же Толстой попросил «чуть-чуть» осложнить жизнь мальчишке, чтобы тот проще согласился на переезд. И словно Госпожа Удача только этого и ждала — Татьяна забеременела.
Вальцов воспрял, с удвоенной силой взявшись за мелкого гаденыша. Причем мать парня всецело поддержала мужа и в этом. Может, не словом, но бездействием.
А потом он совершил ошибку. Желая сыграть последний аккорд в судьбе парня, перегнул палку.
Машина с человеком Толстого уже ждала за воротами, а соседи были заранее предупреждены о «небольшом розыгрыше» перед новой «счастливой» судьбой талантливого юноши. Однако ублюдок просто-напросто сбежал!
И кого в этом винить? Водителя, не сумевшего догнать пацана в метель? Нет! Нужно быть честным с самим собой — виноват в этом только сам Вальцов.
Непростительная ошибка!
И Толстой не простил. Проверка за проверкой на предприятии и поиск черной бухгалтерии. Нашли ведь и хотя штраф оказался весьма существенным, но это ничто по сравнению с репутационными потерями и угрозой исключения из Собрания Отечества. Усмирить гнев графа удалось с огромным трудом и огромными потерями. Кабальные контракты исполняются до сих пор.
Однако он устоял, а потом бог одарил его ребенком. Одаренным весьма трудно зачать и у него имелось две любовницы на всякий случай, а забеременела именно законная супруга. Вдвойне приятно, если бы не пол ребенка.
Дочь.
Он так мечтал о наследнике, а родилась девка. Разве он не заслужил сына, впахивая, как вол? Заслужил!
Так почему такая несправедливость?
Однако первый же тест показал — потенциал имеется. И это в год! Невероятная удача, которая перекрыла переживания об отсутствии наследника.
Предприимчивому человеку такое развитие событий открывает массу возможностей. Например, брак Одаренной с наследником сильного рода на весьма выгодных для владельца завода условиях.
Может и с Толстыми породниться удастся. Чем черт не шутит?
А затем на всю страну прогремело триумфальное возвращение в мир живых того, кого он давно считал сгинувшим в метели покойником.
Андрей! Трижды Одаренный!
У Вальцова словно землю из-под ног выбило. Столько денег на взятки ушло, чтобы ни один тест не показал наличие у выродка потенциала, а он всё-таки каким-то образом сумел прорваться. Да так, что закачаешься!
Александр Александрович пробовал пробиться к нему в эту Новую зарю, но куда там. Директор интерната, СОБ, КГБ и армия встали на его пути непреодолимой преградой. Пришлось отступить и с тревогой ждать развития событий.
Дождался.
Недавно его навестил второй заместитель графа и предложил простую сделку. Нужно было сыграть короткую роль в спектакле администрации Красноярска и уйти за кулисы. В обмен на эту маленькую услугу все контракты с ним будут перезаключены на нормальных условиях.
Вальцов согласился, не раздумывая.
Ну а следом случилось и вовсе нечто из ряда вон. Позвонил сам граф и сообщил, что спектакль отменяется, но так как вины актера в этом нет, то администрация выполнит свою часть сделки, расторгнув несправедливые контракты. Попросил только быть с парнем поласковее.
Предприниматель тогда даже с кресла не сразу поднялся и позволил себе то, от чего давно отказался — выкурил сигарету. За ней вторую и только потом признал, что это все выглядело как… Невероятная Удача!
К нему в руки попал трижды Одаренный мальчишка, который боялся своего нового «отца» до дрожи в коленях и глаз не смел поднять от пола.