Страница 79 из 99
— Затем, что это твой долг! Не позорь имя отца, парень — он бы не одобрил такого. Сначала тебя мать увезла, но потом ты сам сбежал. А ведь я пошел на многое, чтобы дать тебе шанс. Не могу говорить об этом в открытую — секретная информация, но Дар как у отца ты бы получил и так. Так что заканчивай этот цирк и собирайся. Выполнять!
Бешенство подбиралось медленно, но неотвратимо и к концу речи Быкова меня уже начинало потряхивать. Такое чувство, что этот образец офицера вывалился из параллельной реальности, зацепил ее кусок с собой, да так и живет разом в двух мирах.
Спокойно. Держаться.
— Да какого «такого» не одобрит мой отец⁈ Чего не одобрит покойник, которого я даже не помню? Какое у вас право чего-то от меня требовать⁈ Ты вообще слышишь себя, генерал-майор⁈ Пошел нахрен отсюда!
Я уставился тяжелым взглядом на кретина, а затем перевел его на Ефимова. Тот все понял без слов.
— Товарищ генерал-майор, прошу покинуть объект Новая заря.
Быков поиграл жвалками, бросил быстрый взгляд на Халидова, сидящего с непроницаемым лицом и поддержки в нем не нашел. Рывком поднялся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
— Товарищи, примите искренние заверения в том, что Вячеслава Евгеньевича о необходимости придерживаться такта в этом разговоре я предупреждал. — он позволил себе легкую улыбку. — Зато теперь вам известно об особенностях службы в Новосибирском военном округе, но в Красноярске все несколько иначе.
— Да он дебил неадекватный! — я все еще не мог унять бушующие эмоции.
— А вот это совсем не так, Андрей Михайлович. — уже шире усмехнулся генерал. — Вячеслав Евгеньевич кто угодно, но точно не идиот. Идиоты таких вершин не достигают. Дело в том, что вы, в силу своей молодости, помните Новосибирск не совсем таким, каким он является на самом деле. Это военный город, Андрей Михайлович, который перебрасывает подкрепления по всей Сибири и части Урала — от Екатеринбурга и до Хабаровска. Четкое выполнение приказов на всех уровнях — от администрации и до дворников. Быкову просто не требуется учитывать чьи-либо интересы, кроме интересов армии. Все это накладывает некий отпечаток на личность, знаете ли.
— Пусть все это накладывает ему что угодно и куда угодно, но где-нибудь в другом месте. — я, наконец, справился с собой. — К вам у меня претензий нет, Роман Сергеевич.
— А у меня к вам имеется, Андрей Михайлович. — хохотнул генерал и пояснил. — Я говорил, что обязан вам и всегда отдаю долги, но так и не дождался вашего визита. Пришлось старику самому идти к юноше, чтобы спросить: чего же ему надобно?
Если генерал и собирался меня пристыдить, то напрасно он это затеял.
— Детскому дому нужен Буйвол 42. Еще ежедневный доступ на армейские полигоны для обучения работе со стрелковым оружием и военной техникой. Еще, разумеется, боеприпасы в необходимом количестве и инструкторы.
— Это… возможно. — задумчиво произнес генерал, погладив столешницу тыльной стороной ладони. — А почему именно Буйвол? Для города больше бы подошла другая модель. Ширина дорог, опять же, не везде позволит проехать. Может быть, лучше Волк?
— В Буйволе посадочных мест больше — самое то для перевозки детей! И на стрельбище, и на медосмотр или в киношку.
— Будет вам Буйвол, Андрей Михайлович, оформим как учебный инвентарь для интерната. — генерал поднялся, но напоследок добавил. — Я слышал, что кадровый вопрос у вас так и не решен. Так вот, сегодня прибудет старший лейтенант Латышева. Она преподавала в Волгоградском интернате, а теперь преподает в Брусиловском училище. Никаких трат — армия возьмет расходы на себя. До свидания, товарищи.
— Расходы «на себя» — это хорошо. — медленно проговорил Ефимов едва за визитером закрылась дверь. — От всей казны чуть больше пяти тысяч осталось. Игорь с каждым днем все мрачнее и мрачнее ходит.
— Просто Казах, когда двадцать штук в руках держал, едва ли думал, что мы только на кормежку по семидесятке в день тратить будем. — я подмигнул директору. — Началось уже?
— Началось. Как не начаться после такой рекламы? Только робко пока что. Щупает почву народ, щупает… Может, все же пора? Слишком тихо сидит старая кровь, а это не хорошо. Нам бы гарантиями обложиться, Андрей. Гарантиями и интересами этой стороны.
— Нет! Это мой бой и только мой! — рыкнул я и добавил куда спокойней. — Действуем строго по плану. Вывезу и никто больше не пикнет, а утону — так не стоило и начинать. Так что об услугах и Прорывах — никаких обещаний. Никому! Ждем.
* * *
Урок приближался к перемене.
Скрип мела по черной доске раздражал. Как и то, в каких объемах он сыпался вниз от чрезмерного давления на эту доску. Никогда бы не подумал, что буду раздражаться от столь незначительных мелочей, но поделать с собой ничего не мог. Может, у училки навык особый имеется или вообще незадокументированный Дар? Особая способность по выведению учеников из себя.
— Записываем следующую тему: «Причины Октябрьской революции и ее роль в становлении Советской России».
Сразу две руки взвились вверх, но Мария Константиновна проигнорировала этот факт.
— У меня вопрос. — не выдержала Варька. — У нас же математика и…
— У вас то, что написано на доске! — оборвала ее учительница. — Слишком многого не знаете, что знать обязаны. Ваш директор — не учитель и вы совсем отстали от программы. Позорище! Вас драть палками надо, а не сюси-муси разводить. Взяли ручки и записали тему урока. Молча!
— У меня по математике вопрос есть. — прогудел Вася. — Давайте разберем примеры.
— Я тоже не понял. — добавил Казах. — Мы такие уравнения еще не проходили.
— А давайте вы не будете учить меня, что и как я должна делать. — жестко сказала Латышева. — Если что-то непонятно, то… Боголюбова! Ты куда уставилась⁈
Возглас адресовался вполне конкретной нарушительнице. Обернувшаяся обратно Жука спокойно посмотрела на учительницу и ничуть не смутилась. Может, та и возвышалась над девчонкой всеми своими ставосемьюдесятью сантиметрами, увенчанными короной русых кудряшек, но страха не вызывала. Скорее, она раздражала бесцеремонностью чужака, забравшегося в чужой дом. Авторитета толком не набрала, а уже свои порядки наводит.
Глупо.
— Мы ей не нравимся. — отстраненно объявила Эмпат. — Все.
— А я и не обязана вас любить. — тут же вскинулась училка. — Моя задача — научить вас думать. А ну, прекрати вертеться!