Страница 7 из 99
— Александр Александрович грамотно обработал вашу мать и получил ее согласие на передачу вас в детский дом. Вот только ему этого оказалось мало и он решил окончательно выбить землю из-под ног ребенка. На мой взгляд — это уже перебор, но Вальцов довольно мелочная натура. Однако влияния и финансов у него достаточно. Он знал, к кому вы обратитесь, когда выставил вас вон и договорился с ними о том, чтобы все двери перед вами оставались закрытыми. Мелкая пакость сыну бывшего друга… — безумец разом допил вино и аккуратно поставил пустой бокал на пол. — Вас должен был забрать человек Толстого и передать в интернат графа сразу после того, как вы в достаточной мере отчаетесь. Однако вы повели себя непредсказуемо и сбежали, умудрившись скрыться от всех. Предполагаю, что тот самый слуга, который якобы предупредил вас об опасности, просто подшутил. И именно эта шутка запустила цепочку событий, которую сложно назвать простой.
— Детдом? А как же…
Я немного растерялся от таких новостей. Столько времени считать, что за мной охотятся убийцы, а тут такое. Так вот почему мать вела себя так спокойно. Не то чтобы это ее оправдывало полностью, но все же…
— Вижу — вы поняли весь абсурд ситуации, но вы еще не все знаете. Толстой был в ярости от такого поворота событий, ведь вы должны были попасть не в государственный детдом, а в тот, что Владимир Николаевич курирует лично. В силу возраста вы не можете осознать, насколько сильную пощечину получил председатель Красноярского отделения Собрания Отечества. Для большинства простолюдинов — дворянство искоренено и после Дня Примирения титулов не осталось. Однако это не совсем так и никому нельзя столь нагло избавляться от «своих». В тот день вы исчезли, а Александр Александрович оказался в опале. Толстой не прощает подобного и от Вальцова отвернулись очень многие. Вас искали, Андрей Михайлович. За информацию о вашем местонахождении назначили награду. К вашим поискам подключили не только милицию, но и комитет. Представляете масштаб?
Он замолчал, давая мне возможность переварить услышанное. Попробуй тут перевари, если голова опять наливается свинцом и… Детский дом Толстого? Это же тот самый, на левом берегу у самой реки! Я ведь помню, что читал про него в газетах — современные методы обучения, новейшее оборудование. Черт! Ведь все могло повернуться совсем иначе.
— Вы начинаете видеть элементы конструкции, Андрей Михайлович. — архитектор довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула. — Вы считаетесь погибшим. Зима забрала — бывает. И самое забавное, что во всем этом винят Вальцова. Рождение вашей сестры стало для него спасательным кругом и удача оказалась к нему благосклонна. Дар, выявленный в год — это серьезно. Если повезет еще раз, то в Красноярске появится Одаренная огромной силы. Мало шансов, но вероятность имеется. Учитывая, что она выходец из старой аристократии, ни Вальцов, ни Толстой не пожалеют ресурсов на Анастасию Александровну. Она станет звездой, вокруг которой сплетётся паутина интриг и при таком раскладе брат-неудачник не нужен ни одной из заинтересованных сторон. Вы стали лишней фигурой на доске. Вот и получается, что теперь ваше возвращение никому не нужно. Кроме меня!
Опять вернулись проблемы с фокусировкой зрения. Поэтому подскочивший и раскинувший руки Ставскый размазался до общих очертаний. Говорящее пятно не скрывало восторга.
— Вы даже не представляете, сколько раз я задумывался о том, что бы произошло, если бы вы постучали в мою дверь той ночью. Вспоминал ваши золотистые волосы, голубые глаза и робкую улыбку. И вот вы здесь! Пусть потрепанный и не столь невинный, но здесь. Это место специально подготовлено для одной-единственной ночи, а когда я уйду, то под землей не останется этой комнаты — лишь один большой камень, в который будет заключено ваше тело. Таков уж мой Дар, Андрей Михайлович. Никаких следов графа Орлова и вы окончательно исчезнете для всех и каждого. Теперь вы видите конструкцию, Андрей Михайлович? Теперь вы можете оценить иронию судеб? Вы… Что с вами?
Сглотнув подкатывающий к горлу ком, я нашел в себе силы для ответа. Вот только кому я отвечаю? Контуры комнаты смешались с ее наполнением. Образовавшаяся каша заполнила собой все обозримое пространство и сама наполнилась пульсацией. Вопила гулом крови, отдающей в виски.
— Заткнись, псих кривой. Заткнись. Начинай резать или убей, но заткнись нахрен. — язык заплетался и не удалось выразить все негодование в должной мере.
— Ну-у-у. Зачем же так грубо, граф? Ваше состояние вызывает у меня тревогу. Пожалуй, ради продолжения беседы я действительно готов преподнести вам в дар препарат из своего неприкосновенного запаса.
Сознание еще держалось, но это не надолго. Каждое движение, каждый звук словно гвоздь, вбиваемый кость черепа. Очень хочется, чтобы этот день, наконец, закончился. Или нет?
Чего же мне хочется на самом деле? Мстить? Жить? Чего я хочу?
Просто, чтобы мне дали свободно дышать. Вот чего.
Возможно, последнюю фразу я прошептал вслух. И несомненно, был услышан безумцем, помешанным на деталях. Из месива красок вынырнуло пятно, обрело четкость и припало ухом к моим губам.
— Что вы говорите?
Я почувствовал его запах. Внезапно восстановившееся зрение позволило в деталях рассмотреть гладкую кожу щеки столетнего старика. И его шею.
Поддавшись импульсу, вцепился в пульсирующую артерию тем, чем смог. Зубами! Сжал челюсти так сильно, как смог.
Мощный удар под дых выбил воздух из груди, но и только. Хватку это не ослабило, как не ослабил ее палец, с силой врезавшийся мне в глаз. Больно, но уже не важно.
Я рычал, раздувал ноздри и не собирался упускать свою добычу. Не сегодня. Не сейчас.
Добыча сама помогла мне. Мужик уперся лапами в лоб и грудь, а затем резко оттолкнулся. С хрустом и противным чавканьем кусок плоти отделился от шеи ублюдка, оставшись в до боли сжатых зубах. Следом меня окатило красным и это замечательно.
Отшатнувшийся безумец, опрокинул столик, но на ногах удержался. Сквозь прижатую к шее пятерню пробивались потоки ярко-алой крови. Прекрасное зрелище и ещё более прекрасно то, что ублюдок замер на полусогнутых ногах, удивленно глазея на меня.
Не ожидал? Конечно, не ожидал, мразота. Сколько детишек сгинуло в таких комнатах, умоляя тебя остановиться, а теперь столкнулся с отпором и поплыл. Дерьма кусок!