Страница 30 из 99
— Ух с Жукой к Алюминиевому двинули — там помочь по мелочи надо. Варька с мелкими у общаг побираются. При деле все. — он нахмурился и отправил в стакан кусок сахара. — Ты хлебало-то не морщи. Если дела делать перестанем, то подозрения на себя наведем. Усач уже косится иногда. Чует что-то, гнида. А про Шамана ты зря — мужик он жесткий. Без его разрешения мы и носа за забор не высунем.
— Да забудь ты про Шамана. Теперь там Масяня за главную, а с ней я уже все порешал.
— Че?
Он вытаращил глаза и подавился булкой. Пока парень кашлял и хлопал себя по груди, я спокойно расправлялся со своим бутербродом. Не просто же так лежал сейчас с закрытыми глазами, а проверял баланс в Часах Кармы и увиденное порадовало. Если песочка добавилось, даже когда я далеко, то все получилось. Заряд Удачи отработал как надо.
По времени — как раз. Ох и весело сейчас в Центральном, наверное.
— Нет больше Шамана, а с Масяней у нас полное взаимопонимание. — отхлебнув чаю, продолжил беседу. — Знаешь, Казах, а я сюда больше возвращаться не хочу. Давай завтра утром переезжать. Ну а что? Мы тут вонью дышим, в рванине ходим, еду нормальную купить боимся и все ради того, чтобы не спалиться. Не могу так больше. Пора менять жизнь к лучшему.
— Завтра? — парень явно растерялся. — Так по плану же… Да и крыши там считай, что и нет. А если дождь? Да и вообще…
Он замолк, поняв, что натурально отмазывается. Потом с силой провел рукой по короткому ежику волос и уставился в стол. Парня понять можно — он и не знал другого дома, кроме этой конуры у заводской теплотрассы, не дающей замерзнуть в холода. Наверняка попал сюда совсем ребенком и со временем стал старшим. Вот и растерялся перед неизбежностью шага в новую жизнь.
— Завтра?
— Ага.
Согласие достигнуто и более мы к этому не возвращались. Постепенно подтягивались наши, принося с собой слухи о разборках в Центральном районе. Вялотекущий день сменился вечером с ужином и обсуждением передела сфер влияния среди старшаков и теми, кто плавает на мелководье. На самом деле — это разговоры ни о чем, ведь крупным игрокам плевать на эту возню. Все эти Центровые и прочие — не столь грозная сила.
— Плакса, а когда мы уже на воздухе жить будем?
Даже вздрогнул от Санькиного вопроса. Надо же, как к месту. Значит, не я один стремлюсь вырваться на поверхность.
— А почему ты у меня спрашиваешь? Главный у нас — Казах. Спроси у него.
— Я его боюсь. — пропищала девчонка. — А тебя не боюсь. А ты Казаха не боишься. Сам спроси у него!
— А-а-а-а, ну так-то ты хорошо придумала. — я глубокомысленно покивал, чем вызвал волну смешков. — Казах, а когда мы уже на воздухе жить будем?
Наш главарь тоже не удержался от ухмылки. Трудно что-то не услышать, когда все сидят за одним столом.
— Завтра.
Все замерло. Не стучали по жестяным тарелкам гнутые ложки, стихли смешки. Казалось, в конуре дунул свежий зимний ветерок и немного поморозив уши, принес с собой бодрость. Еще принес что-то новое и пугающее. Перемены.
— Так нам собраться надо! — Жука пришла в себя первой. — Шмотье и постельное, и…
Она замолчала, шаря взглядом по конуре. Собирать особо-то и нечего.
Вслед за ней и остальные обвели взглядом не слишком-то и большое помещение. Что из него вынести с собой в новую жизнь? Все наше не здесь. Оно ждет где-то там.
— Че там в мире делается? — решил снять напряжение Казах.
Эта фраза предназначалась Уху. Парень настолько ушел в чтение, что на внешние раздражители не реагировал. Хорошая вечерняя традиция, которая нравилась абсолютно всем и в обсуждении новостей участвовал каждый. Правда, в основном все сводилось к насмешкам над тупыми взрослыми. Чтение новостей оно такое, да.
— Дуэль вчера была. Оба живы. Победил Воздушник. — пробасил парень. — Шпионов Рейха поймали. Улус с Халифатом схлестнулся — вроде Казахи опять наваляли всем и обратно ушли. Не понять толком, чья взяла — больно мудрено написано. Возле нас волчья стая бродила. Два поста потеряли, прежде чем их прикончили. Остальное про законы разные и скучное всякое.
Он отложил Московский Комсомолец и потянулся. На самом деле — Ух большой молодец и в чем-то превосходит многих. Парень отнюдь не умен и то же чтение далось ему в разы тяжелее, чем Казаху, но Ух упертый, как баран и там, где не хватает мозгов берет настойчивостью. Той же непоседе Жуке взять бы с него пример и подналечь на учебу. Впрочем, скорее всего, это я плохой учитель.
— А почитает нам сегодня перед сном… — Казах выдержал театральную паузу. — Варька!
Девчонка горестно вздохнула, но тут же нашлась:
— Тогда про волков, а не про Казахов! Мне волки…
От раздавшегося стука в дверь вздрогнул каждый. От условного стука.
— Убрать все! — рыкнул главарь и кивнул здоровяку.
Девчонки уподобились вихрю. Со стола мигом исчезло все, что относилось к еде. На ночь глядя гости у нас бывают нечасто и только по делу, а ночными делами занимается только Казах. Незачем видеть этим гостям достаток на столе и строить догадки. Лучше бы вообще их сегодня не было, гостей этих.
Принесла же нелегкая.
Двое. Болта я знаю, а судя по закаменевшему лицу Казаха он узнал второго. Неприятности?
— Здорово народ! Как же я не скучал по всем вам и этой дыре.
Болт из Заводских. Более того, именно его сменил Казах, когда Болт пошел на «повышение». Так что этот тип действительно жил здесь когда-то и именно он всегда приходил за нашим главарем, когда для дела нужен был форточник. Приходил один и они исчезали до утра. Так что изменилось?
Второй — мужик лет под сорок. Крепкий, со шрамом на подбородке и колючим взглядом. Он не проявлял видимого интереса к обстановке конуры и не морщился напоказ, как его спутник. Быстро ощупал всех взглядом и более участия не проявлял. Неприятный тип.
— И вам не хворать. — Казах встал из-за стола. — Сейчас соберусь.
— Да ты хоть до утра чаи гоняй. Мы не за тобой, а за ней. — Болт ткнул пальцем Жуку. — Как раз для нее дельце. Ты уж шибко широк в плечах стал.
Девчонка удивленно вытаращила глаза, а потом вся съежилась и закусила губу.
— В прошлый раз пролез и в этот смогу. — Казах вышел вперед, замерев перед нежданной парочкой. — Она не по этой части. Если с протянутой рукой постоять, то…
— Хлебало захлопни! — рявкнул Болт и оттолкнул парня обратно к столу. — За тебя уже подумали и все решили. Ты! Пойдем.
Последнее уже адресовалось Жуке, взгляд которой из растерянного стал затравленным. Однако Казах вновь встал между ней и «гостями».