Страница 16 из 99
Глава 5
Чужая земля
По-летнему теплый денек выдался сегодня. Оно и не удивительно — конец мая в Сибири всегда радует теплом. Можно сказать, что почти лето настало, а в этом году — тем более. Весна настолько расстаралась на погоду, что уже к концу апреля город зазеленел. Хороший год.
День так и вовсе замечательный! И это не только мое мнение. Площадь примирения перед Богородице-Рожденственским собором гудела от заполнившего ее народа.
Служба почти закончилась, но все равно места в церкви хватило не всем. Однако народ у нас простой — и неподалеку от торжества может свое торжество устроить. Тем более что на саму службу кого попало не пустят.
Вроде и живём в Советской России и вроде все равны, а вроде и не все. Те, кто прямо сейчас выходят из высоких позолоченных дверей точно ровнее многих. Представители старой крови, промышленники, вояки. Только красных не видать, но нет в этом ничего странного.
Все двигаются степенно и неторопливо. Достойнейшие люди.
Я скривился и помотал головой. Достойнейшие…
— Че? Опять хреново? — прогудел Ух, с тревогой заглядывая мне в лицо. — Ты бы это. Ты бы поаккуратнее, что ли.
— Да нормально все. За девками смотри, а не за мной!
Здоровяк кивнул и вернулся к наблюдению. Оно и верно. Его задача — не упустить из виду Жуку с Санькой, стоящих неподалеку от резной оградки церкви с протянутой рукой. По-хорошему не Жуке там стоять надо, а Варьке. Да только Варька щеголяет с таким жутким фингалом, что ей не подадут. Это же целая наука — милостыню просить. Жука, хоть и выросла из самого денежного возраста, но дело свое знает и выглядит опрятно, пусть и немного рвано. Она и глаза умеет делать правильные.
Ей бы «братика» младшенького в пару, а не «сестренку». Девок и рождается поболее, и мрут они реже, а потому мальчишки поценнее будут. Сестрице с голодным братиком и деньжат больше насыпали бы, но кого нет, того нет. Усач маленьких пацанов живо в детдома сдает. План выполняет. Гнида.
Да что он? Здесь хватает и других «достойнейших». Мало кто из представителей элиты общества, покидающих церковь, мог похвастать чистотой ауры. Дети разве что, но и то в силу возраста. Не успели еще перенять семейные устои. Как и я…
Да чего там! На самой площади куда больше порядочных людей, чем среди высокомерных рож, покидающих храм. Не иначе как знают свои грешки и почистить их хотят таким простым способом. Не выйдет! Заляпанными заходили, заляпанными и вышли. Маловато просто захотеть и сунуть попу купюру.
Новая аристократия. Как же я вас всех ненавижу!
Плеваться, когда на площади полно ментов, не стал. Однако от ругани сквозь стиснутые зубы не удержался. Столько народу ради охраны этих мразей собрали и наверняка снайперы держат площадь под прицелом. Попробуй устроить чего и долго не проживешь.
Перевел взгляд в сторону и усмехнулся. Два БТРа стоят на виду, а вокруг них носится довольная ребятня.
Так-то все пристойно с виду. Улыбчивый офицер и с ним пара улыбчивых солдат. Вежливо отвечают на вопросы, фотографируются с горожанами, а внутри каждой коробочки по отряду до зубов вооруженных бойцов. Сидят там бедненькие, потеют и держат в руках автоматы с очень непростыми патронами. Впрочем и на площади мелькают неприметные люди с необычным оружием под одеждой. У них там и пульки такие, что никакой Экран не поможет.
Я вижу. Я знаю.
— Намолились ссуки⁈ — послышался рев какого-то мужика. — Пока вы жопу тут протираете наши парни и девки по лесам и границам мрут. Я… Да не шикай мне тут! Я вас спрашиваю? Намолились⁈ Да пусти ты, потрох…
Оперативно реагируют менты — этого у них не отнять. С вялым интересом наблюдал, как ребята в серых кителях работают по пьяному мясу. Скорее всего, мужик успеет пожалеть о говорливости еще до того, как проспится. Ну и пускай — какой праздник без возмутителей спокойствия?
О! А мужик-то одноногий. Ветеран, что ли? Скорее всего. И чего разорался? Матушка попрошайничать на ее земле не разрешила? Ну и дурак! Умные люди отступные заранее копят.
Еще раз активировал Анализ в паре с Сиянием и сразу вырубил. Двух секунд вполне достаточно, чтобы осмотреться и все запомнить. Той первой ошибки повторять больше не буду ни при каких обстоятельствах, ведь и от коротких применений башка болеть начинает. Зато сразу понятно становится, кто есть кто. Отличная тренировка. Не зря мы сюда заявились.
— Плакса! Идут.
Я перевел взгляд на приближающуюся троицу. И впрямь идут. Расслабленно, вальяжно, всем своим видом показывая, что являются не просто хозяевами положения, но как минимум всего города. Показушницы.
— Добрый день, юноши. Что привело вас на нашу благословенную землю?
Ого! А деваха-то хороша. Причем и внешне тоже. Ростом под метр восемьдесят, длинные ноги укрыты выглаженными штанами, заправленными в высокие ботинки. Легкая приталенная куртка, расстегнута ровно настолько, насколько нужно, чтобы показать высокую грудь, спрятанную под белоснежной футболкой. Алые, без всякой помады, губы изогнуты в легкой улыбке, а толстенная русая коса перекинута через плечо. Если бы не холодный оценивающий взгляд, то в огромных голубых глазищах захотелось бы утонуть.
Хороша! Масяня — одна из Центральных. Или, как они себя называют, Центровых. Известная личность в узких кругах. А для одной конкретной Жуки — кумир и образец для подражания.
То же самое можно было бы сказать про ее спутниц, но на фоне высокой блондинки смотрелись блекло. Крепкие, более или менее нормально прикинуты по шмотью и выглядят опрятно. Однако до предводительницы не дотягивают.
— А ты кто такая, чтобы… — начал было набычившийся Ух, но закончить я ему не дал.
— Мое почтение вам, сударыни. — подвинул плечом напарника и немного запрокинул голову, чтобы посмотреть в глаза высокой красавице. — Мы здесь сугубо для присмотра за нашими сестрами. Позвольте принести глубочайшие извинения за моего немного грубоватого брата, Мария…
Она верно поняла вопросительный тон и решила продолжить игру. Главным образом только потому, что сама и начала ее.
— Владимировна.
— Такое благозвучное сочетание имени и отчества, сударыня! Позвольте и мне отрекомендовать себя. — заложил руку за спину и обозначил полупоклон. — Андрей Михайлович! И поверьте, прекраснейшая, я счастлив лично встретиться с овеянной славой дамой.