Страница 53 из 105
Окинув взглядом детскую и осознав, что ничего страшного не произошло — дочь просто плачет из-за страшного сна, двое сыновей трут ладошками глаза, он мысленно глубоко вздохнул. Кажется, в случае, когда дело касается этих детей, он перестает быть Черным пламенем Раграна и становится просто нервным отцом. Даже несмотря на то, что они — все они — его отцом не считают.
Тем не менее сейчас, глядя на него, Риа даже перестала плакать. Сунула палец в рот и спросила:
— А фы пофему такой мофрый?
Вот и что тут ответишь? Можно, разумеется, сказать правду — что он принимал душ и дико за нее перепугался, но в широко раскрытых глазах дочери читалось любопытство, которое заглушало страх. Да, страх — это именно то, что Бен почувствовал, когда влетел в комнату.
— Забыл, что в мире существуют полотенца, — ответил он.
— Полотенца — это важно, — серьезно заявила дочь, а потом шмыгнула носом.
Любопытство отступило на второй план, сменяясь очередной порцией страха, набирающего обороты. Чтобы не позволить ему разрастись, Бен поспешно шагнул к ней и опустился перед кроватью на корточки.
— Что случилось, Риа? Что тебе приснилось?
В небесно-голубых глазах снова заблестели слезы.
— Что мама нас бросила. И уехала выступать.
Девочка заревела снова, и он мягко коснулся ее волос. Шелковых, легких, совсем как у Авроры. Да что там говорить: дочь — точная ее копия. Даже балетом занимается. Точнее, занималась. До того, как все это случилось.
— Мама никогда так не поступит, — произнес он, глядя дочери в глаза. — Ценнее вас у нее никого нет.
— Как? Если о.. она нас да.. аже.. даже не помнит? — Риа начала всхлипывать, поэтому Бен поднялся. Подхватил малышку на руки и усадил к себе на колени.
— Необязательно помнить, чтобы любить. Просто ваша мама пережила очень сильный стресс, и сейчас ей нужно время, чтобы прийти в себя.
— И она не уедет на выступления?
— Она готовится. Мы знаем, — мрачно подтвердил Роа, который уже полностью проснулся и тоже сел на постели.
— То, что она готовится, не значит, что она уедет без вас. Сколько выступлений у нее было? Разве она когда-то про вас забывала?
— Нет. Нет, никогда, — произнесла Риа сквозь слезы. — Но это было до того, как..
Ее снова прорвало, и она заревела во весь голос. Цепляясь крохотными пальчиками за халат и прижимаясь к нему так доверчиво, так отчаянно, что у него сжалось сердце.
Невероятно. Это невероятное и самое пронзительное чувство в мире — когда твой ребенок плачет, а ты не можешь его успокоить.
— У меня есть идея. Что, если завтра вам поехать к Зои всем вместе. Что скажешь, Лар?
Мальчик хмуро посмотрел на него.
— Идея хорошая, — все-таки подтвердил он.
Хорошо хоть больше не убегал и не отворачивался всякий раз, как его видел.
— Вот и я так думаю.
— Но ты же сказал, что маме нужно как можно более точно воссоздать обстоятельства, — негромко заметил Роа. — А нас тогда не было.
— Чем больше вы будете рядом с ней, тем лучше, — Бен продолжал гладить все еще всхлипывающую малышку по спине. — Просто не ждите, что она обязательно должна вас вспомнить. Ведите себя как обычно. Ваша мама — это ваша мама, и чем естественнее все будет, тем легче будет и вам, и ей. Вы просто узнаете друг друга заново.
Роа помолчал, но потом все же кивнул, насупившись. Лар завернулся в одеяло на своей кровати, но по-прежнему смотрел на них. Что же касается Риа, она запрокинула к нему заплаканное личико и прошептала:
— А ты расскажешь нам сказку? Мама всегда рассказывала, когда мне снилось что-то страшное.
Бен снова погладил дочку по голове:
— Да. Расскажу.
Правда, существует одна большая проблема: он толком не знал ни одной сказки. Да что там, не толком он тоже их не знал. Не знал вообще никаких. Поэтому сейчас, устраивая Риа под одеялом и усаживаясь рядом с ней, мысленно перебирал все сюжеты, которые приходили ему в голову.
Мать не рассказывала ему сказок — она угасала с каждым днем, Кроунгард.. о да, тот ему сказок понарассказывал, но вовсе не тех, которые стоит озвучивать детям.
— А можно мы рядом сядем? — как ни странно, это спросил Роа. — Мама разрешала.
— Раз мама разрешала, то можно.
Пока дети забирались на кровать к Риа, под одно одеяло, у него появилась отсрочка. Бен сам не заметил, когда вышел вальцгард, оставив его наедине с малышней. Проснувшаяся от суеты Дрим тоже подползла поближе к кровати, положила массивную морду в изножье и теперь укоризненно моргала на него: «Мол, какой же из тебя отец, если ты ни одной сказки не знаешь».
«Паршивый, — мысленно признал Бен. — И дело не только в сказках».
К счастью, никогда не поздно все исправить.
— Итак, слушайте. Жил-был один дракон. Он основал в пустоши свое государство и защищал его всеми доступными способами. Он никогда никого к себе близко не подпускал, и все остальные драконы подчинялись ему, потому что он был сильнее.
— Насколько сильнее? — уточнил Роа.
— Намного. Гораздо сильнее.
У сына загорелись глаза, Лар тоже слушал внимательно. Что же касалось дочери, она явно собиралась плакать дальше.
Да что ж такое-то, а!
— И вот однажды он встретил прекрасную драконицу. Настолько прекрасную, что сразу почувствовал к ней невероятное притяжение.
Риа раскрыла рот:
— Правда?
— Правда. Вот только даже почувствовав, он не сразу понял, что эта драконица — его пара.
— Почему? — снова перебила его дочь.
— Потому что в его жизни уже была драконица, которую он очень и очень любил и изначально тоже считал своей парой.
— Разве можно любить сразу двоих?! — вот теперь вмешался Роа. Звучало это довольно возмущенно.
— Можно. В разное время можно любить разных дракониц, вот только тогда дракон этого не знал. Он продолжал считать, что все это не для него, и вел себя с драконицей, которую встретил, не очень хорошо. Она, впрочем, никогда не оставалась в долгу: всегда умела ответить и поставить его на место. — Теперь дочь слушала его, закусив губу, и Бен невольно улыбнулся. От охвативших его светлых чувств и от воспоминаний, в которые погрузила «сказка». — Еще у драконицы был драконенок.
— Как? Откуда? — удивилась Риа.