Страница 33 из 105
— И не счел нужным об этом сообщить, — я складываю руки на груди. — Знаешь, Бен, мне кажется, что мы летаем по кругу. У меня идея: давай сменим маршрут и перестанем говорить все, что содержит слова «нас», «мы» и «пара». Зато сделаем акцент на «отец» и «мать», «наши дети». Им сейчас действительно нужна наша поддержка. Они только что пережили такое..
И дело даже не в том, что он их увез.
— Они выжили после огненной лихорадки. Я не представляю и представлять не хочу, что чувствовали мои малыши. Они познакомились с глубоководными драконами — а это для них просто мечта, они всегда мечтали увидеть драконов так близко. Мо.. нашим детям достаточно потрясений, поэтому предлагаю придерживаться изначального плана. Сказать им правду. Ту, что они в состоянии услышать и принять. Правду, — я делаю акцент, видя, как меняется лицо Бена, — только смягчив ее.
— Хорошо, — он касается пальцами стола в каких-то миллиметрах от моей ладони, и я ее осторожно убираю. Мне больше не нужны эти откровенные прикосновения, которые вышибают из меня воздух, искры и разум.
— Хорошо? — спрашиваю недоверчиво. — То есть ты согласен?
Он кивает.
— При условии, что вы останетесь в Рагране.
Мы действительно летаем по кругу.
— Их дом в Аронгаре.
— Нет, Аврора. Их дом здесь.
— Здесь твой дом.
— И твой тоже. Ты хочешь перемирия, Аврора. — Он перехватывает мой подбородок пальцами так резко, что я не успеваю отшатнуться. Электроды у него, что ли, в пальцах? Меня пронзает разрядом, волоски на теле встают дыбом, а в груди снова полыхает подарочек глубоководных. — Ты хочешь нормальной жизни для наших детей. Так вот, я тоже этого хочу. Но ты должна смириться с тем, что из Раграна вы не уедете.
— У меня выступление через пару недель! Мне нужно тренироваться.
Его взгляд темнеет до таких глубин, что даже дно океана в Ферверне глубокой зимней ночью — и то светлее.
— Это все, что тебя беспокоит? — цедит он.
На самом деле у меня море причин для беспокойства, но их я ему озвучивать не собираюсь.
— Это то, к чему я шла всю свою жизнь, — говорю я, — и отказываться, потому что тебе так взбрело в голову, от карьеры я не собираюсь.
Вайдхэн отпускает меня, и подбородок перестает жечь. Кожа все еще пульсирует, в ритме сердца, а искры стекают по позвоночнику и снова поднимаются наверх. Это какое-то звериное чувство, совладать с которым я не в силах. К счастью, именно с чувством, а не со своими внешними реакциями на раздражитель.
— Не отказывайся, — говорит он. — Откажись от своих детей. Я вполне способен воспитать их самостоятельно.
— Выгуливая на балконе?! Как виарят?!
— Не тебе оценивать отлаженную систему безопасности. С которой ты, как того требует долг ответственной матери, не просто не знакома, но и всячески ей пренебрегала, начиная со своего отъезда в Зингсприд.
Я с трудом сдерживаю рычание, рождающееся внутри. Кажется, мы с ним сейчас подеремся, но в этот момент раздается стук в дверь.
— Риамер Вайдхэн, — вальцгард вытягивается по струнке. — Дети проснулись.
— Благодарю.
Дверь закрывается, и Вайдхэн кивает на нее мне.
— На этом мы закончили. Другого такого щедрого предложения не будет, Аврора. Тебе решать.
Он идет к двери первым, но останавливается, предлагая меня пропустить. Да пусть засунет себе свою галантность.. в галантерею с черного хода! Нет, никогда у нас с ним больше не получится нормального разговора. Никогда. Ни за что.
Справившись с чувствами, я прохожу мимо него в коридор. Главное для меня сейчас — Роа и Риа, их душевное равновесие, спокойствие. Их счастье. С остальным я разберусь потом, и разберусь в кратчайшие сроки. И не с таким справлялась. Спорим, Бенгарн Вайдхэн понятия не имеет, каково это — рожать сразу двоих? Восемнадцать с половиной часов. Так вот, после такого никакие правящие сверхдержав не страшны.
Не говоря уже о том, что совершенно не страшна никакая драконья парность.