Страница 36 из 70
Чёрный шёлк облегал лиф, подчёркивая линию плеч и шеи. Рукава до локтя были выполнены из полупрозрачной чёрной сетки, сквозь которую просвечивали тонкие серебряные нити вышивки — они складывались в узоры. Юбка, расклёшенная, но не пышная, струилась до пола, а сзади переходила в короткий шлейф, отделанный серебряной каймой с гравировкой рун-оберегов.
Пояс из чёрного бархата с серебряной пряжкой подчёркивал талию. На нём висели крошечные подвески — чёрные агаты в серебряной оправе. Вырез был глубоким, но не вызывающим — обрамлён тем же серебряным шитьём, что и рукава. В свете лампы камни в вышивке мерцали, будто далёкие звёзды.
Я надела серьги — простые капли серебра с чёрными опалами, которые переливались при движении. Кольцо Малакая, простое на вид, но хранящее в себе частицу его магии, блеснуло на пальце. Клатч из чёрной замши с застёжкой в виде глаза дополнял образ — маленький, но значимый штрих.
Чокко сидел на кровати, наблюдая за мной с видом эксперта.
— Ну что, — я повернулась к нему, — достойно для особенного вечера?
Он чихнул, и я рассмеялась.
— Спасибо за поддержку.
Скитти пришел вместе с Малакаем. Когда оба увидели меня, у первого на пол с грохотом упала челюсть, а глаза превратились в зеленые сердечки, а второй странно застыл и, кажется, даже перестал дышать, немигающим взглядом смотря на меня.
Я робко улыбнулась, чувствуя приятное тепло внутри. Румянец растекся по щекам и шее. Окинув взглядом мужчину, я не поскупилась на честный комплимент.
— Отлично выглядишь, Малакай.
Он, отмерев, сглотнул, и его кадык нервно дернулся. Взгляд еще раз пробежался по моему телу и, не задержавшись на декольте, остановился на лице.
— Мэвис, ты…
— Богиня моего сердца! — заявил Скитти, рухнув на колени.
Чокко, грызший очередное яблоко, фыркнул и кинул в него огрызок, но скелет даже внимания не обратил.
— Любовь всей моей смерти поистине шедевральна!
Я рассмеялась, позабавленная его реакцией, а когда посмотрела на слишком серьезного Малакая, который вел себя странно, затихла.
— Думаешь, это слишком? — спросила я робко.
— Нет. Я думаю, ты просто прекрасна.
У Скитти во второй раз упала челюсть. У меня самой она едва не столкнулась с полом, потому что это же Малакай. Словно осознав, что сказал, он прочистил горло, оттянул от шеи воротник белой рубашки и расправил плечи.
— Готова?
— Ты это слышала, Мэви? — спросил у меня Скитти.
— Ага…
— Мэвис, ты готова? — повторил Малакай.
— Он сделал тебе комплимент?
— Ага… — протянула я.
— И вполне приличный.
— Да.
Малакай вздохнул.
— Нам пора, — сказал он.
— Спасибо, Боги! — Скелет поднял костлявые руки вверх. — Он не безнадежен!
Малакай, то ли раздраженный, то ли смущенный, вышел за дверь, и нам втроем пришлось его нагонять.
— Ты в порядке? — спросила я, когда заметила, что сегодня он хромает очень сильно.
— Да.
— Твоя нога…
— Все в порядке, Мэвис.
Вот. Он снова от меня закрылся. Боги, я когда-нибудь смогла пробиться через скорлупу этого мужчины?