Страница 43 из 72
В горле ужасно пересохло. Меня мучила жажда. Достала бутылку, отвинтила крышку и сделала несколько жадных глотков, не глядя на Карима, но четко ощущая его присутствие. Колючие пузырьки немного ударили в голову, и я поставила бутылку на стол. Посмотрела на мужа. Он взирал на меня как безумный.
– Обсуждать мы ничего не будем, Карим. Дай мне развод. Отпусти. Между нами всё кончено.
– Никакого развода не будет! – встряхнул он руками. – Я хотел тебе всё объяснить! Я тебе всё расскажу, и ты вернешься ко мне!
– Очень интересно, что ты же ты мне расскажешь, – пропела я, находя опору в виде спинки стула, в который вцепилась пальцами.
Карим дошел до меня и встал напротив. Уперся взглядом в упор.
– Ты не должна была убегать из дома с дочкой, Полина, – проговорил он жестко, – все твои выкрутасы с Полянским я тоже постараюсь простить, если ты скажешь, что не спала с ним.
– А если спала? – бросила я мужу в лицо, каким-то чудом не нарываясь на дикий гнев.
Может, он не понял, что я сказала? Смотрит так, будто слова не доходят до мозга.
Побелел и сиплым голосом переспросил:
– Так спала?
– А ты? Привел уже в дом в Диляру?
– Нет никакой Диляры!
– Как же нет? Она мне привиделась?
– Полина! Ты должна выслушать!
– Должна кому, Карим? Тебе? Ты упустил возможность, когда я готова была слушать. Когда я просила тебя сказать, что происходит! Ты хоть понял, как обидел меня, уйдя со своей матерью и той, кого ты представил как свою вторую жену? Понял?
– Так было нужно. Ты всё поймешь, только выслушай.
– Ну, я слушаю, – махнула я рукой, не представляя, чем он сможет оправдать свое поведение. – Как ты объяснишь, что молчал, пока твою жену оскорбляли, смеялись над ней? Мне даже сейчас противно, Карим, и в этом моем унижении виноват ты.
– Я собирался вернуться и всё объяснить. Я надеялся, что ты поймешь. Чего я не ожидал, так это того, что ты заберешь моего ребенка и сбежишь! Кто так делает, женщина?
– Может быть, та, которая не потерпит унижения, Карим? – сузила я глаза. – И что? Считаешь, у тебя есть оправдание?
– Я защищал брата, Полина, – процедил муж, прикрывая глаза, я заметила вдруг, что лицо его стало еще более бледным. Болезненного вида кожа натянулась на резких скулах. – Моего брата держит на крючке семья Диляры. В тот день, когда я ездил без тебя на день рождения Муслима, кое-что случилось.
– Защищаешь брата? Я не понимаю, Карим. При чем тут ты и при чем тут Амир?
– Амир убил человека, Полина. Муслима. А Асхатовы пообещали скрыть убийство, если я соглашусь жениться на Диляре.
Если он думал, что я что-то пойму, то ошибся. Я как стояла и слушала, так и продолжила молчать. Яснее не стало, а его слова показались бредом.
– Я ничего не понимаю, Карим. Ты же не можешь серьезно…
– Полина, – сжал он зубы и взглядом потребовал молчания.
Мой рот захлопнулся, а в голове зашумело. Я никак не ожидала, что разгадка поведения мужа в том, что он спасал брата. Он считает это оправданием?
– Тебе сложно это всё понять, я вижу, но я всё расскажу как есть.
– Мне нужно сесть, – пробормотала я и выдвинула себе стул. Упала на него и спрятала лицо в ладонях.
Отгородиться. Спрятаться от ужасной правды. Как связано убийство того человека со вторым браком моего мужа? Я ничего не понимаю…
– Это какое-то средневековье, Карим, – прошептала я, ловя его взгляд. – Как можно кого-то заставить жениться? Как можно скрыть убийство? Ты рассказываешь какие-то ужасы. Хочешь сказать, что все знали и молчали о том, что сделал твой брат? Это же убийство, Карим!
– Это несчастный случай, брат защищал честь девушки, на которую напал Муслим. Но Асхатовы ни за что не признают, что дядя хотел изнасиловать племянницу, поэтому у Амира нет оправдания.
– Значит, ваши друзья, – усмехнулась я, – так называемые друзья семьи вынуждают шантажом жениться на своей дочери? А взамен прикрывают убийство?
Карим промолчал, а я воспользовалась этой паузой, чтобы прояснить для себя ситуацию. Я давно знала, что родители Карима спят и видят, чтобы породниться с Асхатовыми через Диляру, но чтобы пойти на такое…
– Твои родители согласились на этот брак?
– Они были вынуждены, – скрипнул зубами Карим, – но брака не будет, Полина. Ты не поняла. Думаешь, я такой слабак, чтобы поддаваться на этот шантаж? Не продумывал, как этого избежать? Я согласился только на словах!
– Слова! – вспыхнула я. – Слова значат очень много и не значат порой ничего. Мне ты тоже давал слово: защищать, не давать в обиду, не брать вторую жену.
– Я и не собираюсь брать вторую жену!
– Но ты именно так заявил, когда вошел с Дилярой под руку в наш дом! Твоя мать потребовала расстелить ей постель! А весь город увидел, как ты опозорил меня, когда прошелся с другой женщиной под ручку в мэрии. Думаешь, я это прощу? Забуду?
– Ты должна понять. Я не собирался тебя унижать. Я бы всё тебе рассказал, если бы ты не сбежала! Что же ты за жена такая, Полина, которая сбегает из дома не разобравшись? Или так зачесалось у тебя, что решила отомстить мне с бывшим?! Теперь ты с ним под ручку ходишь назло мне и собираешься замуж! При живом, между прочим, муже! Не стыдно тебе? Ты еще моя жена!
– Жена? – вспыхнула я. Жар опалил щеки. Вскочила с места. – Замуж я выйду за Полянского! Ясно тебе? Я слушать не хочу, какие причины у тебя были так поступить со мной! Мне не важно, слышишь? Что ты мне рассказывать собрался в тот вечер? Подыграть тебе в спектакле хотел попросить? Я бы не согласилась! Исход был бы тем же! Я рада, что ушла, Карим! Знать не хочу ни тебя, ни твою семейку!
– Ты не можешь это говорить серьезно, Полина!
– Могу! Я думала о том, что стало причиной твоего поведения. Пыталась тебя оправдать. Найти хоть какое-то разумное объяснение. А потом поняла, что причина не имеет значения. Я сказала себе, что, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь, твое поведение было непростительно!
Карим отшатнулся, меняясь в лице. Обидные слова его наконец достигли.
– Пыталась, значит, – осклабился он, высокомерно глядя на меня, как на какую-то букашку. – Как-то быстро закончились твои попытки. Не дала и шанса объясниться. Не успел я уехать, как ты собрала вещички. А может, ты не пыталась, а сразу решила воспользоваться любым поводом, чтобы сбежать к любовнику?! Почему ты побежала к нему, Полина? Почему не к отцу? Хотела сделать мне побольнее?
– Меньше всего я думала о тебе! Я спасала себя и дочь!