Пустой II. Часть 4

Глава 14

Первую пульсацию просто разглядывал его и не был уверен, что расслышал.

Керс переминался с ноги на ногу, будто под ним жгло камень. Смотрел он в сторону, на кадку с водой, куда угодно, но только не на меня. Левую кисть он держал ближе к животу и время от времени сгибал пальцы, проверяя.

Оглядел двор ещё раз. Ни одного источника поблизости. Слишком тихо для ловушки, и ровно настолько тихо, чтобы ей быть.

— Повтори.

— Я хочу пройти вторую часть экзамена с вами.

— Это я услышал. Но не понял, с чего ты вдруг решил, что я тебя возьму.

— Не решил, — он наконец поднял на меня глаза. — Поэтому и пришёл спросить.

Интересно. Если это ловушка, то наживка у неё не вкусная. Керс не заискивал и не улыбался, лишь мялся оттого, что вынужден о чём-то просить такого, как я. И мне на такое купиться? Неужто Вельт решила, что я поверю?

— Синара тебя прислала? — спросил я в лоб.

— На твоём месте я бы спросил то же самое, — обронил он. — И понимаю твоё сомнение и предосторожность. Но меня никто не посылал, я сам решил.

— И в чём же, интересно, я тебе помогу?

— Ядро добыть и живым вернуться, — попытался он улыбнуться, но у него не вышло.

— У Синары двадцать человек. С ней вернуться проще. — озвучивал факты и смотрел, что он придумает ещё.

— Так я думал вчера утром.

— А сегодня?

Керс помолчал, будто подбирал слова, но я знал, что это не так. То, как он первый раз зацепил Вариса и потом ещё пытался. Он один из тех, кто достаточно умён и хитёр. Речь у него была заготовлена заранее, и он старался выдать её так, будто она рождается прямо сейчас.

— Я ошибся, — ответил он.

Ждал продолжения.

— До экзамена выбор был простой, — он повёл здоровым плечом. — За Вельт семья, пилюли, техники и почти весь класс Стеблей, которые сделают то, что она скажет. За тобой пятеро тех, кого бы я даже не посмотрел. Тут и думать было не о чем.

— А теперь?

— Теперь я видел, что произошло.

Он принялся перечислять, и в голосе у него не прибавилось ни тепла, ни восхищения.

Варис, которого он сам когда-то придушил его же воротом, уложил его лицом в пыль и сломал руку, не сбившись при этом с дыхания. Тавр перестал переть напролом и выиграл у Вейда на голове, а не на злости. Бренна и Сарн взяли своих. Одр, которого весь класс держал за придурковатого, оказался обернулся тем, кому я проиграл. Все шестеро дошли до второй части, и ни один не вылетел.

— А потом ты дрался с Синарой, — закончил Керс. — Она подготовилась. Показала стиль своей семьи для всех нас. Скормила нам пилюль Основ. Купила судью и украла время. И всё равно вышла оттуда на чужих руках.

На его лице я увидел понимание, если это было оно.

— Она получила всё заранее и проиграла. Ты не получил ничего и вытащил с собой пятерых. Я поглядел на итог и понял, что выбрал не ту сторону.

Внутри у меня ничего не поднялось. Он говорил ровно то, что мне было бы приятно услышать, а значит, готовил это по дороге сюда. Многие бы на такую похвалу купились. Вот только во мне не было того, что носила в себе Вельт и Эльвар. Я сделал то, что сделал и не для того, чтобы другие это заметили.

Если предположить, что его слова… правда. То Керс просто решил поменять сторону, пока это ещё можно. И не знай бы я городских, не поверил бы, но для многих путь возвышения именно такой.

— Значит, ты всегда идёшь туда, где больше шансов? — уточнил я.

— Да, — кивнул Керс без всякой заминки. — Вчера это была Синара. Сегодня ты.

— А если завтра она снова окажется сильнее? — хмыкнул я.

— Тогда я пойму, что ошибся второй раз, — он даже не отвёл взгляд. — Только экзамен к тому времени уже закончится. Мне нужно пережить пять суток и принести ядро. Тебе нужно то же самое.

Вот теперь я понял, с чем он пришёл. Он не просился в друзья, не набивался в товарищи и не собирался клясться мне в верности до самой Сердцевины. Он предлагал сделку на пять дней и честно называл её срок. Такое я понимал куда лучше, чем внезапное озарение.

— Ты или твоя семья служит Вельтам?

— Нет.

— Должна им?

— Нет.

— Клятву Синаре приносил?

— Нет.

Он отвечал коротко и не спешил, будто ждал каждый следующий вопрос заранее.

— Моя семья Вельтам не принадлежит, — добавил он. — Мы держим три лавки у нижнего рынка, и этого хватает, чтобы отца слушали. За Синарой я ходил, потому что мне было выгодно. Поэтому пока я могу себе позволить выбирать сам.

Продолжал следить за окружением. Слушал его источник и чувствовал как пульсирует сектантская метка. Раз он ведёт себя как торговец, то поговорим с ним на его языке.

— Что ты умеешь? — спросил я. — Кроме как говорить противнику гадости и ждать, пока он собьётся.

— Это тоже умение.

— С удовольствием посмотрю как ты его применишь против зверя.

Он коротко усмехнулся и его челюсть напряглась.

— Копьё держу неплохо, с луком обращаюсь хуже. В руинах не был ни разу.

— Понятно, — кивнул. — Вот только после нашего с тобой общения у меня почему-то не возникло желания даже допустить для тебя такую возможность. И не потому, что я гордый, просто пока не услышал зачем мне это.

И тут он выложил свой козырь:

— Я знаю, что Синара собирается делать сразу после переноса.

Внутри у меня коротко потянуло холодом от лопаток к пояснице.

— Говори.

— Нет.

Я повернулся к нему всем корпусом.

— Сначала решите, берёте меня или нет, — Керс не отступил ни на шаг. — Я не отдам единственное, с чем пришёл, чтобы через мгновение ты закрыл передо мной дверь и пошёл пересказывать это своим.

Пальцы у меня сжались сами. Хотелось встряхнуть его и вытрясти всё разом, потому что времени до рассвета оставалось всего ничего, а он торговался.

Только на его месте я поступил бы точно так же.

— Жди здесь, — обронил я и двинулся к двери.

Створка закрылась, и все четверо развернулись ко мне разом.

— Ну? — Тавр не выдержал первым. — Чего этому шалху понадобилось?

— Он хочет идти с нами, — ответил я.

Тавр моргнул. Потом переспросил, действительно ли он правильно услышал. Потом его прорвало. Керс душил Вариса его же воротом. Керс лез в каждую драку, которую затевали люди Синары. Керс ночью выведает у нас всё, что мы весь день чертили углём по полу, а утром отнесёт это своей госпоже. А в руинах, где нет ни судей, ни учителей, он ударит в спину, и никто даже не узнает.

Я дал выговориться, потому что и сам думал примерно также. Решать за всех я не хотел, хотя, наверное, мог бы.