Страница 77 из 116
Песня на то и песня, чтоб не от мира сего. (неизвестный автор)
Наступили весенние каникулы и мы с ребятами приступили к репетиции новой песни, которую ко Дню Победы я написала о нашем земляке-герое. Неожиданно к нам в студию прибежала секретарша Женечка и сообщила, что меня ждут в кабинете директора ДК. Мол, там приехали из Красноярска и немедленно хотят меня видеть.
- А кто приехал-то? - озадаченно спросила я её, так как вообще не представляла кому я опять понадобилась.
- Вот придёшь и сама на месте узнаешь. - вздёрнула носик Женечка и поцокала к себе в приёмную.
У Ильи Альбертовича в кресле для посетителей воседал сам Вениамин Робертович собственной персоной и пил чай с лимоном. Он делал шумные глотки, кряхтел и рассказывал сидящему напротив него директору по всей видимости что-то смешное, так как когда я появилась на пороге кабинета, Илья Альбертович всё ещё хихикал, но увидев меня, сразу же надел на лицо серьёзную маску.
- О, юное дарование пожаловало! - воскликнул Вениамин Робертович и поставил чашку на блюдце. - Ну что, готова завтра с утра пораньше прокатиться в славный город Красноярск?
- Зачем? - удивилась я. - Неужели песню спеть нужно для какого-нибудь партийного бонзы?
- Упаси бог! - вырвалось у Вениамина Робертовича и он тут же смущённо прокашлялся. - Я тут по поручению самой Аллы Пугачёвой. То есть не совсем по её поручению. Короче дело обстоит так. Вчера помощник певицы позвонил Куприяновой Алле Николаевне и сообщил, что Пугачёва гастролирует по сибири, а завтра в полдень прилетает в Красноярск. И ещё ей необходимо встретиться с тобой. По словам помощника она подготовила какие-то документы, чтобы вы их подписали. Я как-то слышал от Аллы Николаевны, что артистка хочет петь твою песню, но без каких-то авторских прав не имеет права делать этого. Поэтому по поручению Аллы Николаевны я и приехал за тобой. Но вот какая закавыка. - почесал подбородок мужчина. - Ты-то несовершеннолетняя, поэтому я не уверен, что твоя подпись будет иметь юридическую силу.
Если честно, то я как-то подзабыла про нашу договорённость с Аллой Борисовной, но видимо тогда при разговоре с будущей примадонной я была слишком убедительна по поводу авторских прав. Поэтому она скорее всего поразмыслив, всё же решила не рисковать, чтобы её когда-нибудь в будущем не привлекли в судебном порядке, а имя не полоскали на каждом углу. Но вот то, что я-то ещё ребёнок и не могу самостоятельно ничего заверять своей подписью, я как-то совершенно упустила из виду. Вот же засада!
- Мне вот любопытно, зачем тебе вообще это надо? - озадачился Вениамин Робертович и хмыкнул. - Ну отдала бы песню просто так и пусть бы она пела её на здоровье!
- Ага. - повторила я его хмыканье. - Помяните моё слово, но в недалёком будущем у многих деятелей искусства помимо здоровья ещё и благосостояние прилично поднимется благодаря хорошим песням. Да и не очень хорошим тоже. - вполголоса добавила я. - И вообще, почему это я должна свой интеллектуальный труд обесценивать? Поверьте, настанет время, когда я возможно смогу хорошо зарабатывать на своём творчестве, а ненужные композиции продавать популярным артистам.
- Я всё никак не могу понять, откуда у тебя в голове появляются такие мысли? В твоём возрасте девочки думают о...о...О чём думают девочки её возраста? - повернулся он к Илье Альбертовичу, а тот грустно пожал плечами и стал перекладывать на столе бумажки. - У меня-то два сына...н-да-а-а...Ты должна не о деньгах думать, а о светлом будущем, помогать старикам, как истинная пионерка, а потом торжественно вступить в комсомол!
- А как же! - воскликнула я. - Я естественно помогаю своим дедушке и бабушке и всегда прихожу к ним помочь по хозяйству! А ещё по приказу нашей дорогой партии я вместе с одноклассниками собираю макулатуру и надрываюсь, таская тяжёлый металлолом! И заметьте, мы делаем это бесплатно, как и каждую осень, когда ездим на картошку! А нам за наш труд дают хрен с маслом! Но я всё равно на поле своё стребовала, пусть бы только попробовали не дать! - понесло меня, как только я снова вспомнила ежегодное унижение учеников и студентов и угрозы в их адрес, когда те после работы пытались взять домой немного овощей.
- Ты...ты чего это?! - опешил Вениамин Робертович. - Ты что себе позволяешь?!
- Вы про что? - деланно удивилась я. - Про то, что я возмущаюсь из-за отсутствия натуроплаты или же по поводу утащенных репок и морковок?
- Я про тот овощ...с маслом! - возмутился мужчина. - Как ты можешь, ты же девочка!
- Странно. - пожала я плечами. - Вот на тысячу процентов уверена, что если бы я вам сейчас сказала про холодец с хреном, то вы бы слюной захлеб..хм-хм.. в общем сглотнули бы её, а как про масло упомянула, так вы тут пар из ноздрей пустили. Какие-то двойные стандарты у вас, не находите?
- Я...я...ай. - махнул он рукой. - С тобой совершенно невозможно вести диалог, обязательно всё вывернешь наизнанку. Ну так что? Как будем решать проблему? Поедешь завтра со мной в сопровождении кого-нибудь из родителей или так отдашь певице песню? Я бы на твоём месте отдал бы и всё.
- Вот ещё, конечно поеду! - ответила я ему. - Сегодня же поговорю с ними и вечером позвоним Илье Альбертовичу домой. Вы же у него будете ночевать?
После его утвердительного кивка головой я больше не стала задерживаться в кабинете и попрощавшись с мужчинами, пошла в нашу студию, но на пороге оглянулась и сказала:
- А вы Вениамин Робертович не теряйте время. Сочините за вечер песню и завтра отдайте Пугачёвой. Она рада будет наверно, что ей за так шлягер достался, который потом будет петь вся страна, а она ездить с ним на гастроли и зарабатывать деньги.
Мужчина от моих слов открыл рот и не нашёлся, что ответить мне. Я же засмеялась и закрыла за собой дверь.
Закончив через какое-то время репетицию мы стали собираться домой, но тут в дверь негромко постучали. После приглашения войти, дверь медленно открылась и на пороге студии я с удивлением увидела Валентину Александровну, которая хоть и улыбалась, но по ней было видно, что она испытывала смущение.
- Здравствуйте. - поздоровалась она со всеми нами и посмотрев на меня, произнесла: - Кира, мне бы хотелось с тобой кое о чём поговорить.
Ребята сразу же поняли, что им пора и попрощавшись с нами, пошли на выход.
- Что-то случилось? - участливо спросила я женщину. - Надеюсь дома всё хорошо?