Страница 52 из 116
- А почему бы и нет? - деланно удивилась я. - Он человек творческий, с тонкой душевной организацией. Вы скорее всего не знаете, но артисты, писатели, поэты, художники и вообще все, кто так или иначе связан с творчеством, все они люди очень впечатлительные, ранимые и даже немного как бы не от мира сего. Их может вывести из равновесия любое событие, критика или же невначай оброненное слово.
- Ясно. - до конца не поверив мне, сказал Вениамин Робертович. - Пойдёмте-ка уже в зал, а то нас небось там потеряли. А про этот стих я всё же узнаю. Схожу в библиотеку и спрошу. И пусть только окажется, что ты это выдумала!
- Конечно сходите! Его вам обязательно предоставят! Не думаете же вы,что я его сама сочинила? Тем более Алла Николаевна, что это вообще несусветный бред. Так вот поверьте, что-то подобное мне бы точно никогда не пришёл в голову! Даже под наркозом!
Алла Николаевна аж закашлялась, видимо только сейчас поняв двусмысленность ситуации. Если окажется, что этот стих Маяковский действительно написал, а она назвала его бредом, то к ней, как к члену партии по культуре могут появиться соответствующие вопросы. А у меня вдруг неожиданно против неё появился неплохой козырь в рукаве, если она начнёт на меня катить бочку или ещё как-нибудь придираться из-за моих песен или сказанных слов. Мы развернулись и пошли в зал и даже не заметили, что из боковой двери вышел Пётр Николаевич Акулов и некоторое время смотрел нам в след.
Когда мы подошли к столам, то заметили, что Юрий Борисович раскраснелся, глазки его уж больно подозрительно весело блестели и он с воодушевлением что-то рассказывал Сан Санычу. Дмитрий Павлович, как более молодой, беседовал с Василием и Романом, а ребята из нашей группы расслабленно сидели на стульях и с интересом разглядывали значительно поредевших гостей банкета.
- Ну что, идём на выход? - спросил всех Вениамин Робертович и оглянулся по сторонам. - Тем более вечер уже подходит к концу.
Мы тут же все радостно согласились, тем более мне уже просто не терпелось снять концертное платье, от которого я уже порядком устала. Но почти на выходе из зала, нас догнал Валерий Леонтьев и негромко произнёс:
- Обещание в силе? - посмотрел он на меня.
- Да, идёмте с нами. - позвала я его.
В раздевалке я достала из чемодана сложенные листы партитуры песни и протянула артисту. Он тут же развернул их и стал внимательно изучать. Постепенно его лицо разгладилось от облегчения, а между бровями исчезла хмурая морщинка. Он пристально посмотрел на меня и неожиданно с тёплой улыбкой произнёс:
- Спасибо тебе, от всей души спасибо! Я человек с очень хорошей памятью и умею быть благодарным. Знай, что большие знакомства во все времена ещё никому не мешали. И я просто уверен, что наши с тобой пути ещё однажды обязательно пересекутся. А пока расти, набирайся опыта и пиши. Пиши такие песни, чтобы они потом попали в песни года. Договорились?
Я ему кивнула головой, поблагодарила, а он попрощавщись с нами, пружинящей походкой быстро пошёл на выход. В раздевалке остался только наш коллектив и мы с Анной Степановной спрятались за ширмой в самом дальнем углу, где она помогла мне снять опостылевшее платье, а я с удовольствием одела на себя тёплый, но в то же время мягкий кашемировый свитер и утеплённые джинсы.
Спустя какое-то время к нам пришёл пожилой мужчина, который поинтересовался у нас: не мы ли артисты из сибири. После нашего подтверждения он сказал, что все последующие три дня будет нашим водителем, поэтому нам уже пора собираться и он отвезёт нас в гостиницу. Мы не теряя ни секунды, тут же стали быстро одеваться в верхнюю одежду и схватив сумки, футляры с электрогитарами, мой огррмный чемодан, с облегчением пошли вслед за водителем на выход.
*****
В последующие дни мы культурно отдыхали и были бесконечно рады предоставленным нам дням для знакромства со столичными местами проведения досуга. Но перед этим, на другое утро после концерта, в нашу гостиницу приехал Пётр Николаевич Акулов, который привёз билеты на посещение зоопарка, театра кукол и цирка.
- Хорошего вам отдыха. - пожелал он нам, когда мы все столпились вокруг него в холле гостиницы и наперебой стали его благодарить. - Спецотдел ГУМа будет ждать в последний день вашего отдыха и я пойду туда вместе с вами, поэтому спецпропуска вам без надобности. Тем более навряд ли вы сами бы нашли туда вход.
После его слов Даша как-то хмыкнула и ехидным взглядом посмотрела на меня. Неужели она думает, что я наврала от том, где находится заветная дверь? Накось, выкуси!
- Пётр Николаевич, вы можете совершенно не беспокоиться. Зачем вам терять с нами время на хождение по магазинам? - как можно более участливо, сказала я ему. - Тем более я постоянно слышу, как женщины жалуются на своих мужей, что те совсем не любят это дело. Вы и так заняты по горло своими делами, а тут ещё приходится с нами няньчиться. А вход в пещеру Али-бабы найти вообще не сложно - он находится в отделе "Ткани". Не такой уж это секрет Полишинеля, как многие могут подумать. Да об этом у нас любая бабушка на скамейке знает! - попыталась выкрутиться я.
При этом я попыталась сделать такое невинное лицо, но видимо мне не очень поверили. Пётр Николаевич потерял всё своё самообладание и посмотрел на членов красноярской делегации с каким-то немым вопросом.
- А кто тебе рассказал про этот самый секрет? - неожиданно спросил меня Юрий Борисович, а потом повернувшись к товарищу Акулову тихо и доверительно сказал: - Вы не волнуйтесь, товарищ Акулов, мы умеем хранить государственные тайны.- чем окончательно добил помощника Леонида Ильича.
Он недоумённо уставился на первого секретаря горкома и не знал, что ему ответить. Тут Юрий Борисович слегка прокашлялся и испытывая неловкость за свои слова, попытался объяснить Петру Николаевичу, чтобы он не слушал никого и если так нужно, то конечно же мы все не против, чтобы он шёл с нам не только в ГУМ, но и в цирк тоже
- Спасибо за предложение, но цирка мне и в жизни хватает. - усмехнулся он и посмотрел на наручные часы. - Не смею вас больше задерживать, тем более сейчас за вами должен подъехать транспорт. И да, по магазину с вами я естественно ходить не буду, а только провожу в спецотдел и мы там же распрощаемя. До свидания.