Страница 44 из 116
- Ха! Если бы! - тут же встрял Валерий Леонтьев и тем самым обратил на себя внимание своих коллег. - Я точно знаю, что девочка за собственные песни требует гонорар или же может дать их исполнять, но только после составленного договора у нотариуса и оставаясь автором. Даже есть оказывается ещё и формулировка - без отчуждения! И где только она услышала её! Лично я сам хотел попросить у неё что-нибудь для своего репертуара, но Алла мне всё объяснила и я теперь не знаю, стоит ли мне вообще иметь с ней дело. Как бы не пришлось остаться ей обязанным или вообще должным. Лучше работать с проверенными и опытными авторами, такими, как Резник с Паулсом или же Пахмутова с Добронравовым.
Кобзон и Лещенко опять обратили свои взоры на меня, а я лишь развела в стороны руки, как бы говоря им, что мол увы, но всё именно так, как тут было только что сказано. Иосиф Кобзон выпрямился, надул свою грудь колесом и немного прикрыв глаза, смотрел на меня сверху вниз то ли с укоризной, а то ли с презрением. А мне в этот момент он неожиданно напомнил конферансье из театра кукол Образцова, так как был почти в таком же чёрном фраке и кипельно белой рубашке, да и выражение лица было, как у того конферансье. Я чуть не фыркнула от смеха. Господи! Ну почему мне вечно лезет в голову какой-нибудь идиотизм именно тогда, когда моё веселье могут понять не совсем правильно или же и вовсе оскорбиться?
Я изобразила смущение и продолжала молчать, изредка поглядывая на медленно проходящих мимо людей, среди которых мелькали известные лица. Скосив глаза в сторону, я заметила, что ребята из нашей группы угощались мороженым и пирожными, а Юрий Борисович воспользовавшись тем, что Алла Николаевна торчит рядом со мной и не сводит глаз с Кобзона с Лещенко, набрал в свою тарелку разных на его взгляд вкусностей, с блаженным видом смаковал еду и радовался жизни. Рядом с ним стояли остальные члены нашей делегации, неспешно пили шампанское и с явным интересом смотрели в нашу сторону.
- Стыдно, очень стыдно, что советская школьница пытается нажиться на песнях. - не выдержал всё-таки мэтр эстрады. - В твоём возрасте надо не о деньгах думать, а о...о..- никак не мог он придумать чему должна радоваться двеннадцатилетня девочка и всё-таки по его мнению нашёлся: - о радости детства, о дружбе, о мире во всём мире наконец! В Африке бедные дети голодают, им нечего носить и они практически ходят голышом! А ты тут песни продаёшь! Н-да-а-а...не ожидал я, что девочка, которая выступала на одной сцене с самим Дином Ридом, станет заниматься куплей-продажей, как какая-то дореволюционная купчиха. Даже я не удостоился такой чести, чтобы петь с таким знаменитым человеком, который колесит по всему миру и воспевает социалистический строй! - с негодованием возмущался он хорошо поставленным голосом, а потом повернулся к своим коллегам по эстраде: - А ведь у меня между прочим тоже есть для этого подходящий репертуар, про Че Гевару, если хотите знать. Но почему-то мне никто не предложил спеть с Дином Ридом дуэтом про этого великого кубинского революционера. Зато никому неизвестный ансамбль не успев появиться в Москве, практически забрал всё зрительское внимание себе! Я считаю, что это по меньшей мере неправильно.
Он нервно стряхнул с рукава фрака несуществующую пылинку и с оскорблённым видом посмотрел куда-то в зал. А мы-то тут при чём? Меня вообще поставили перед фактом практически в самый последний момент! Нет, я конечно же очень гордилась оказанной честью, но если бы кто-то другой спел с этой мировой знаменитостью, то я бы порадовалась за него!
- Простите Иосиф Вис...- начала было я, чтобы извиниться за то, что мы нечаянно задели его чувства.
И тут я с ужасом поняла, что совершенно не помню его отчества и чуть было не назвала Иосифом Виссарионовичем! Я практически похолодела от того, что чуть только что ещё больше не оскорбила его и лихорадочно пыталась вспомнить, как его величали по батюшке, но перед глазами торчал Иосиф Сталин, который курил трубку, щурился от дыма и ехидно ухмылялся. Вот как мне теперь обращаться к стоявшему передо мной Кобзону? Ведь не дядя же Йося, в самом-то деле!
- Товарищ Кобзон. - встряла тут же Алла Николаевна и тем самым заполнила зятянувшийся неловкий момент. - Мы сами не ожидали, что наш музыкальный ансамбль удостоится высокой чести, чтобы выступить в таком великолепном месте! И уж тем более не мечтали о том, чтобы сам товарищ Дин Рид изъявит желание выйти к ним на сцену!
Кобзон лишь вскользь удостоил её взглядом и даже не снизошёл до ответа. Он свысока оглядел всех нас, неспешно развернулся и словно какой-то император, величественно пошёл в известном ему направлении. А Лев Лещенко с радостной улыбкой помахал кому-то рукой и поспешил в другую сторону. Я посмотрела туда и увидела, что там стоял Владимир Винокур, закадычный друг и пародист Льва Валерьяныча.
- А вы долго ещё пробудете в Москве? - поинтересовалась Алла Пугачёва у меня, взяв бокал с шампанским у проходившего мимо официанта. - Я всё-таки решила взять у тебя песню про Мальдивы. Но я так понимаю, что просто так ты её мне не отдашь, поэтому нам надо с тобой это как-то задокументировать.
- Скорее всего мы уже завтра отчаливаем домой. - ответила я ей и покосилась на Аллу Николаевну. - И да, вы совершенно правы, просто так я отдавать конечно же ничего не буду, тем более это женский репертуар. Кто знает, вдруг бы он мне в будущем самой пригодился, а после вас перепевать эту песню уже не будет иметь смысла. С мужским-то репертуаром мне попроще будет. Его исполнять я естественно не собираюсь, а ребята из нашей группы петь ни в какую не собираются, как я ни уговаривала.
- Ну если тебе жалко дарить женскую песню, с чем я конечно же в какой-то мере соглашусь, то почему тебе так жаль отдать мне мужскую песню? - снова возмутился Леонтьев. - И вообще, не успела тут появиться, а уже высоко взлететь пытаешься. Может мне твоя песня совершенно не понравится!
- А я и не утверждаю обратное. - равнодушно ответила я ему, пожав плечами. - Кому-то нравится одна песня, кому-то другая, на всех не угодишь. Как говорится - на вкус и цвет все фломастеры разные.
Они уставились на меня после этой фразы, а потом Алла Борисовна не выдержала и громко рассмеялась, хлопнув Леонтьева по плечу.
- Пробовал на вкус фломастеры, а, Валера? Или ты в детстве только химический карандаш слюнявил? Ладно, не злись. - посмотрела она весёлыми глазами на рассерженного Леонтьева, который после разговора со мной надулся уже второй раз.