Вперёд в прошлое 4

Столкнулись две звезды эстрады...Был фейерверк...все были рады.

После нашего незабываемого выступления с Дином Ридом и ещё с одной нашей дебютной песней, мы все уже собрались спокойно идти переодеваться и отдыхать, но нам этого сделать не дали. Акулов Пётр Николаевич сообщил нам, что после окончания концерта состоится банкет и нас всех там ждут для личного знакомства с товарищем Брежневым.

- Может всё-таки будут ждать только взрослых? - с надеждой спросила я его. - Мне кажется, что уважаемому Леониду Ильичу интереснее будет пообщаться с ними, чем допустим со мной или вот с Пашей. - показала я рукой на него, где он в сторонке показывал мастер-класс двум молодым москвичам. - А нам с ребятами там быть вовсе необязательно, м?

- Давай мы сами разберёмся кто и с кем будет вести разговоры. - ответил Пётр Николаевич тихим голосом и в нём послышался упрёк. - Сказано всем прийти, значит всем. Тем более это такая честь для всех вас, к тому же приглашение идёт от самого Леонида Ильича и пренебрегать им я не рекомендую. Нужно осознавать, что ваш отказ будет считаться не просто неуважением, а беспрецидентным оскорблением.

Я посмотрела на всю нашу группу, а так же на наших красноярских опекунов, которые смотрели на меня с неудовольствием и мне стало невольно стыдно за свою несдержанность и неумение молчать, хотя бы иногда. Стараясь выглядеть виноватой и вложив в свой голос, как можно больше раскаяния, я ответила ему:

- Виновата, исправлюсь и впредь буду думать, что говорю.

- Я очень надеюсь на это. - сказал Пётр Николаевич, в который раз пристально вглядываясь в моё лицо. - Сейчас можете отдыхать, но потом я приду за вами в вашу раздевалку, так что будьте готовы.

- А можно ещё вопрос? - снова спросила я у Петра Николаевича и тот приподнял бровь, а Алла Николаевна чуть слышно с негодованием чертыхнулась. - А нам с ребятами в этих костюмах оставаться или можно уже переодеваться.

Он подумал несколько секунд, сведя брови к переносице и ответил:

- Желательно, чтобы вы остались в них. Так Леонид Ильич сразу же вас узнает и ему будет интересно поближе разглядеть вас в этих необычных и красивых нарядах.

- Хорошо. - ответила я ему и мысленно тяжко вздохнула. - Надеюсь на банкете горькую пилюлю подсластит клубника со взбитыми сливками. - а заметив озадаченный и в то же время удивлённый взгляд помощника Брежнева, пояснила, указав на свой наряд: - Уж больно привлекает к себе внимание своею вычурностью и мне нелегко будет выносить пристальное внимание многочисленных гостей банкета. Не дай бог позавидуют такому богатому платью.

Я понимала, что несу несусветную чушь, но со мной всегда так было после перенесённого волнения, тем более мне всё-таки надо же было что-то ему ответить, а Пётр Николаевич как-то двусмысленно хмыкнул.

- Ну на счёт клубники я ничего сказать не могу, не сезон всё-таки, но думаю, что пирожные со взбитыми сливками там будут. - тонко улыбнувшись, пообещал он.

А мне же просто не терпелось снять с себя это пышное и неудобное в повседневной носке платье и мечталось одеть на себя что-нибудь мягкое, тёплое и уютное. Но раз нас желают видеть при полном параде, значит придётся выполнить пожелание товарища Акулова, чтобы порадовать нашего дорогого Генсека.

Сказав нам всё, что требуется, Пётр Николаевич удалился со своей охраной, которая появилась возле него неизвестно откуда. Мы же посмотрев им вслед неспешно развернулись в сторону нашей раздевалки и я неожиданно заметила, что Алла Николаевна с Дашей как-то замялись и не сдвинулись с места. Но строгая чиновница тут же справилась с замешательством и уже голосом не терпящего возражений, сказала:

- Вы наверно идите, отдыхайте, а мы с Дашей тут побудем, нам хочется дослушать концерт. Вениамин Робертович, будьте так любезны сопроводить их до места, а то не ровен час наша неугомонная молодёжь улизнёт куда-нибудь и им не помешает даже мягкотелая и молчаливая Анна Степановна. Мне уже давно стало понятно, что она для них не авторитет. Если честно, я вообще не понимаю зачем её взяли в поездку. - проворчала она, даже не удостоив Анну Степановну взглядом, словно та была пустым местом. - Вместо неё с помощью запросто могла справиться любая, а Даша тем более.

У меня моментально налились кровью глаза, я беззвучно скрипнула зубами и появилось огромное желание сказать ей, что при её должности возле неё крутится много людей, но это не значит, что она для них авторитет. Вон, возле коровьих лепёшек тоже мухи летают...Тем более она заведомо знает, что из-за субординации Анна Степановна не сможет ей ничего резкого ответить, да и не умеет она это. Поэтому досчитав до десяти, я сказала ей другое, посмотрев при этом на Анну Степановну, у которой глаза заблестели от обиды.

- Настоящую любовь и уважение никаким авторитетом не заменишь. - с нежностью произнесла я и потом уже взглянув на Аллу Николаевну, не удержалась от шпильки: - К тому же ещё великий Леонардо да Винчи сказал, что ничто так не укрепляет авторитет, как молчание. Можете взять себе на заметку и не благодарите. И вообще, вашей Даше я доверила бы себя в самую последнюю очередь. Вдруг она бы так увлеклась с утяжкой шнура на платье, что нечаянно перекинула бы мне его на шею. Ну так, для надёжности крепления.

От моих слов обе женщины аж задохнулись от возмущения и пока Алла Николаевна подбирала слова для ответа, я не обращая на них внимания, посмотрела на всех остальных и сказала:

- Мне кажется, что не только Алла Николаевна с Дашей имеют желание послушать концерт. Уверена, что и остальные были бы не против. Вдруг им посчастливится встретить кого-нибудь из звёзд эстрады и даже взять у них автограф. Поэтому пусть кто-нибудь быстренько проводит меня до места и возвращается сюда. За меня можете не волноваться, обещаю, что буду вести себя прилежно.

- Нет Кира. Так не годится. - вдруг тихо, но твёрдо сказала Анна Степановна. - Тебя одну я не оставлю, даже не думай. Чего я там не видела? Подумаешь, артисты! Для меня самая лучшая и талантливая - это ты! И я уверена на тысячу процентов, что в будущем ты затмишь их всех и я очень горда, что нахожусь рядом с тобой сейчас, когда у тебя всё только начинается!

Тут внезапно за нашими спинами раздались одиночные хлопки в ладоши и какой-то очень знакомый глубокий и с лёгкой хрипотцой, женский голос сказал:

- Браво-браво! Золотые слова!