Страница 32 из 116
Тьфу ты! Вот обязательно ей надо было напоминать об этом? Тоже захотела командира включить или у неё просто такая натура? Нет чтобы наоборот что-то ободряющее сказать, успокоить, что мол всё будет хорошо и тому подобное. Так нет! Ещё больше закошмарила и нагнала страху. Тут и так не знаешь, чем себя отвлечь! И что это ещё за угроза такая: "Смотрите у меня!" Делать нам больше нечего! Вот сама у себя и смотри!
И вот наконец ведущие праздника Светлана Жильцова и Игорь Кириллов объявили своими узнаваемыми голосами шуточную интермедию "Попугай" в исполнении Геннадия Хазанова, а нас тут же быстро повели на сцену. Из-за закрытых тяжёлых красных кулис раздавался голос известного на всю страну юмориста и слышался весёлый смех зрителей, а мы в это время спешно подготавливавлись к своему номеру с помощью техников и ещё пары каких-то парней в модной по нынешней мерке одежде, которые подгоняли для Пашиного роста стул возле барабанов и устанавливали аппаратуру в виде микрофонов и синтезатора.
- Не волнуйтесь, всё будет нормально. - подмигнул нам новый знакомый техник Юра и я благодарно улыбнулась ему.
Паша придирчиво разглядывал со всех сторон барабанную установку красного цвета и потом вынес свой вердикт:
- Ладно. Сойдёт.
Молодой мужчина в джинсах и ярком свитере, услышав его слова, удивлённо поднял брови и со снисхождением посмотрел на Пашу.
- Слышь, малец. - обратился он к нему и хмыкнул. - Это вообще-то японская фирма "Тама", а ты нам тут про "сойдёт" что-то лопочешь.
- Ну, у нас в музыкальной студии тоже японская установка, а не цинковые вёдра, если вы вдруг подумали. - усмехнулся Паша. - Только намного круче, если что. Чёрного цвета и отделка из серебристого хрома. Это тута "Тама", а у меня тама, - схохмил он, махнув он куда-то рукой: - барабаны фирмы "Ямаха".
При этом он без остановки крутил палочки между пальцев, которые мелькали словно лопасти у вентилятора, чем заворожил своего собеседника. Молодой человек восхищёнными глазами глазел на сумасшедшую круговерть палочек, потом очнувшись, уже с нескрываемым интересом взглянул на самого Пашу.
- Студия, да ещё и музыкальная! - повернулся он к своему товарищу. - Надо же! Оказывается не всё так плачевно даже на Севере нашей Родины!
Его напарник к этому времени закончил со стулом, установил для меня микрофон, который опустил пониже и тоже заинтересованно стал смотреть на Пашу.
Потом он одобрительно присвистнул и попросил, чтобы тот после выступления показал ему этот трюк с палочками, но только в медленном темпе.
- Я-то покажу конечно, но не уверен, что у меня получится медленно. - не скрывая превосходства произнёс Паша и засопел довольно, что смог удивить старших по возрасту. - И ещё, мы не с Севера, мы из Сибири.
И как бы в продолжение его слов, в это время в зрительном зале послышался очередной громкий смех и продолжительные аплодисменты, а через небольшой промежуток времени голос Светланы Жильцовой произнёс:
- Наш замечательный концерт продолжается и сейчас перед вами выступит молодой и пока ещё неизвестный ансамбль "Ветер перемен" из небольшого городка Енисейска, который находится в Красноярском крае! Ребята исполнят свою авторскую песню под названием "Дель арте", в которой говорится о итальянском карнавале в прекрасном городе Венеции!
Мы тут же заняли свои места, остальные удаляясь со сцены, приободрили нас, подняв сжатые кулаки кверху, а хорошо поставленный голос диктора телевидения Игоря Кириллова, продолжил:
- Но эта песня не просто про венецианский маскарад. Она про двух молодых, но смелых партизан, которые даже на празднике помнят о своём долге и водят за нос вездесущих шпионов, не давая им себя разоблачить. И так! Встречайте!
Кулисы медленно разъезжались в разные стороны, открывая перед нами всю сцену целиком, которая была по всему периметру освещена разнокалиберным осветительным оборудованием. А так как при взгляде в зрительный зал нам в глаза тут же начинал бить яркий свет, то желания что-то там разглядеть почти не было. Это там, в зале, свет был приглушённый, зато мы были, как а ладони и под пристальным вниманием многочисленной публики, которая сдержанно поаплодировала нам. Паша дал палочками счёт, парни заиграли вступление и я запела.
Я пела легко и непринуждённо. Мне не было видно реакции зала и в какой-то мере меня это даже успокаивало. Я представляла, что мы у себя на репетиции, что на нас не смотрит придирчивый зритель и ещё более придирчивые критики из состава ЦК КПСС и возможно даже из спецслужб. Мы исполняли песню не думая о том, как нас приняли и делали это для себя и для наших близких и знакомых, которые возможно потом увидят наше выступление по телевидению.
В определённое время на нас откуда-то сверху стало медленно сыпаться разноцветное блестящее конфетти и послышались аплодисметны из зала и по окончанию припева после первого куплета, оно сыпаться перестало.
А когда композиция уже почти подходила к концу, к нам на сцену вышел высокий стройный мужчина с акустической гитарой наперевес, в костюме практически, как у парней, в шляпе-треуголке и с позолоченной маской на лице. Я пела последние строчки песни, а он своим красивым и глубоким голосом мелодично произносил в микрофон английские слова, которые были в тексте и играл на своей гитаре, извлекая из неё непередаваемые звуки.