Страница 3 из 116
- Думаю не напишет. - загадочно ответила ей несостоявшаяся подельница. - Они сюда с твоей Анькой приезжали, он коробки нёс какие-то красочные. Я-то её вообще сначала не узнала, на ней одёжа новая, шапка белая, вся светилась прям. Потом они закрылись вдвоём в её кабинекте и чаво-то долго не выходили оттудова. - лукаво зыркнула Марфа Устиновна на свою подругу, у которой пропал дар речи. - А опосля вышли из кабинета, оба красные и улыбаются. а он её давай в буфет зазывать, жажда наверно замучила.
- Ты серьёзно сейчас?! Это что же такое делается-то! Не там, так тут решили дом свиданий устроить! - возмущению Валентины Александровны не было предела. - По буфетам уже ходят?! Они роман решили закрутить, что ли?!
- А я откудова знаю? - сделала честные глаза Марфа Устиновна. - Пойдём, говорит, Анечка наверх в буфет. Голод, говорит, одолел меня и жажда. - повторила она, делая упор на последнее слово. - Да ещё и эту взяли с собой, рыжую нахалку. Она же и Файке сегодня ногти длинные как-то сделала и раскрасила их дюже непонятно. А ещё сказала, что и у твоей Аньки теперь ногти длинные и ничего она в доме отныне делать не обязана. Зачем, говорит, делами домашними заниматься, если мать есть на это. - продолжала она подливать масло в огонь.
- Да видела я её ногти. - скривилась Валентина Александровна, еле сдерживая порыв, чтобы не пойти в музыкальную студию, откуда доносилась мелодия, и не устроить там разнос. - Я хотела заставить её состричь эту мерзость и краску с ногтей стереть, Но та упёрлась и ни в какую! Совсем совесть потеряла!
- Ты пачпорт-то ейный спрятала, как я тебя учила? Без него она куды поедет-то? - спросила её Марфа Устиновна. - Пачпорт в дороге завсегда нужон, особливо в Москве. Без него даже в самолёт не пускают...вроде бы.
- Да ничего я не спрятала! - в сердцах воскликнула Валентина Александровна. - Естественно я дождалась, когда она уйдёт, а потом пошла в её спальню, чтобы стащить документ. Но когда я туда зашла, то просто обомлела! По всей комнате валялись кульки импортные, коробка стояла прямо на столе с какой-то дрянью внутри, которая жутко воняла. Не иначе отравить меня захотела! А самое главное - трусы с лифчиком на кровати! Я же сразу подумала, что она к соседу побежала на свидание и совсем забыла про паспорт!
- Да ты скажи хоть, поймала ты их, али чо? - теряя терпение, спросила любопытная бабуля.
- В том то и дело, что нет! - с обидой воскликнула Валентина Александровна, словно ей и в самом деле было обидно, что её подозрения не оправдались.
По правде говоря, где-то в глубине души она очень бы желала поймать их обоих с поличным, чтобы потом бессовестная дочь окончательно почувствовала себя виноватой и уже никогда ей не перечила. Уж мать бы ей точно устроила "райскую жизнь" и показала, где раки зимуют.
- Не оказалось у него Ани. - со вздохом поведала она. - Она видимо вышла из дома прямиком на улицу, дождалась, когда я побегу со скандалом наверх, потом тихонько поднялась по лестнице следом за мной и ехидно наблюдала, как мать сражается за её честь. Не иначе специально всё подстроила, ведь знает, змеюка, мой взрывной характер! Она это с умыслом сделала, чтобы меня дурой выставить или психически ненормальной. А ещё она мне сегодня заявила, что я порчу ей жизнь и задушила совсем. Мне аж плохо стало, а она обрадовалась и хотела скорее меня в больницу упечь. - всхлипнула женщина и вытерла платочком несуществующие слёзы.
- Ну будет тебе, будет. Не убивайся так. - стала успокаивать она подругу. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы вправить Аньке мозги и отвадить от неё этого жениха. Мы нашу девку никому не отдадим! Не хватало ещё всяким проходимцам нам всем жизнь портить! Главнее матери ничего на свете нету, так что пусть не думают! - крикнула Марфа Устиновна громко.
При этом вытянув шею, она с вызовом посмотрела в сторону музыкальной студии, откуда лился весёлый мотив. А Валентина Александровна вдруг неожиданно подумала, что возможно зря она так разоткровенничалась. Ведь она же прекрасно знала, что у соседки язык не держался за зубами, точнее за зубом. Но с другой стороны ей требовалась поддержка в этой непростой ситуации, а кто её ещё поддержит и даст совет, если не старая верная подруга?
Домой Валентина Александровна шла с боевым настроем и почти не слышала о чём ей с прерывистым дыханием говорила Марфа Устиновна, которая еле поспевала за размашистыми шагами возмущённой женщины. Она готовила обличительную речь для своей падшей дочери и даже планировала устроить ей головомойку. Но когда она зашла в квартиру, то внезапно поняла, что в это позднее время не стоит поднимать скандал, шум от которого могут услышать соседи и вызвать милицию. Поэтому кое-как успокоив себя, она закрылась в своей комнате, запретив своей бессовестной дочери приближаться, чтобы вдруг нечаянно не сорваться.
Она лежала на диване и пустым взглядом смотрела в экран телевизора, обдумывая в какое время ночи ей лучше пробраться в спальню Анны и стащить паспорт, чтобы сорвать у той поездку. Но вдруг женщина внимательно прислушалась к тому, о чём говорили в телевизоре. А там говорилось о том, что Генеральный Секретарь ЦК КПСС товарищ Брежнев собирается удостоить своим присутствием Кремлёвский концертный зал в честь Нового года, где на праздничном концерте помимо советских артистов, будет присутствовать особый гость.
И внезапно до Валентины Александровны дошло, что она возможно своим противоправным действием, коим является кража паспорта, может погубить не только карьеру дочери, но и окончательно настроить её против себя. Ведь если Анна не попадёт на такое значимое событие в Москве, то никогда не простит её. А ещё из-за её поступка может сорваться выступление этой малолетней бестии, не зря же она так ходотайствовала за Аню. Взбрыкнёт ещё и тоже откажется ехать без своей костюмерши в Москву, с неё станет! И в конечном итоге вскроется кто в этом всём повинен.
Ко всему прочему, на неё саму могут завести уголовное дело, ведь кража документа, это статья. Ну это если её признают дееспособной. А если её признают идиоткой, в чём может посодействовать ещё и сосед, если напишет на неё заявление, то её закроют в психушку. А ведь там дураки обязательно начнут её раздражать и зная свой вздорный и несдержанный характер, она станет отвечать им тем же. Тогда её точно оттуда не выпустят и она останется там до конца своих дней, пополнив ряды психически неуравновешенных людей.