Страница 63 из 66
Быстро умывшись, мы всей семьей переместились на кухню. На этот раз за столом царила совершенно новая, потрясающая домашняя атмосфера. Я снова надела огромную черную футболку Марка, которая забавно сидела на мне как оверсайз-платье, а сам господин застройщик вальяжно хозяйничал у плиты в одних домашних брюках, помогая мне раскладывать по тарелкам сырники. Эмилия весело хохотала, размазывая джем по столу и увлеченно рассказывая Капибаре, что теперь Лина всегда будет жить с ними.
Позавтракав и наскоро прибрав на кухне, мы дружно начали собираться. Всё пошло строго по плану, как мы и решили перед сном.
Сначала был масштабный, шумный набег на зоопарк. Эмилия прыгала от восторга, когда огромный пятнистый жираф лениво потянулся за веточкой прямо над её головой. Марк всю дорогу нес дочь на своих широких плечах, а его свободная рука крепко, надежно сжимала мои пальцы. Мы уплетали горячую пиццу из бумажных коробок прямо на парковой скамейке, и я ловила на себе его потемневший, невыносимо жадный и влюбленный взгляд серых глаз.
...Вечером, когда сытая и уставшая Эмилия мгновенно уснула в своей детской в обнимку со своим трицератопсом, Марк, как и обещал, увел меня на крышу пентхауса. Савельев действительно безупречно подготовил террасу: там горели мягкие гирлянды, отражаясь в темных панорамных стеклах, стоял огромный уютный диван и ждала та самая заветная бутылка коллекционного белого вина, а рядом на хрустальном блюде плавилась в неоне спелая клубника.
Мы сидели на фоне огромного, сияющего миллиардами огней ночного города, укрывшись одним шотландским пледом . Марк обнимал меня со спины, утыкаясь носом в мои медовые кудри, а я держала в руке бокал . Мой слегка опохмелевший от прохладного алкоголя мозг работал в каком-то затуманенном, расслабленном режиме .
Марк лениво потянулся к блюду, взял крупную ягоду и откусил половину. В этот момент капля алого, сладкого клубничного сока медленно прошлась с его нижней губы прямо на волевой породистый подбородок. Я завороженно уставилась на эту дорожку, и мой пьянящий разум принял решение быстрее, чем я успела подумать о правилах приличия и субординации. Наклонившись вперед, я подалась всем телом и аккуратно, дразняще слизала этот сок с его кожи.
«Ой…» — мысленно пискнула я, мгновенно осознав, что натворила, и попыталась отстраниться.
Но Марк не позволил. Его серые глаза в полумраке террасы мгновенно загорелись тем самым первобытным, неистовым хищным огнем. Он жадно посмотрел на мои припухшие губы и сыто, победоносно усмехнулся. В его зрачках заметался опасный азарт.
— Что ты задумал, Марк?.. — затаив дыхание, испуганно-сладко прошептала я.
Мужчина ничего не ответил. Вместо этого он неторопливо взял из ведерка для шампанского прозрачный кубик льда. Одним стремительным движением Марк обхватил губами этот лед, заставляя его подтаять, наклонился ко мне и медленно, обжигающе-холодным прикосновением проехался льдом по моей чувствительной шее.
Я резко вздрогнула от этого невыносимого контраста тепла и холода, колени мгновенно стали ватными. Но Марк продолжал свою сладкую пытку: ледяная капля плавно пошла ниже — к трепещущей ключице, пробираясь к самой ложбинке между грудей. Прямо через вырез моего шелкового платья . Теряя остатки разума, он ловко расстегнул пуговицы платья, плавным движением спустил шёлк с моих плеч, оставляя меня в одном кружевном бюстгальтере. Марк снова припал губами к моему телу, проходясь по тонкому кружеву белья, растапливая лед прямо поверх моих сосков, которые мгновенно сжались в тугие, твердые бусины.
Я пустила глухой, прерывистый стон на всю крышу, бессильно вплетая пальцы в его жесткие темные волосы.
— Марк… что ты делаешь со мной? — умоляюще прошептала я, выгибаясь навстречу его губам.
— Это ты что делаешь со мной, Веснушка… — хрипло, зловеще-бархатным шепотом выдохнул он мне прямо в грудь.
Его большие руки скользнули к моей спине, он ловко расстегнул крючки лифчика и отбросил его в сторону. Марк снова прошелся подтаявшим кубиком льда по моей голой, разгоряченной коже, заставляя соски болезненно опухнуть от этого дикого возбуждения. Одним мощным движением он полностью снял с меня пудровое платье и легонько, бережно толкнул меня спиной на мягкие подушки дивана, заставляя лечь. Я осталась перед его потемневшим взглядом в одном кружевном белье, тяжело дыша в неоне заката.
— Хочу тебя снова попробовать на вкус, Веснушка… можно? — негромко, с глубокой мужской нежностью спросил он, нависая надо мной всей своей массивной фигурой.
Я послушно, смущенная до самых ушей, кивнула, полностью капитулировав перед его напором. Марк аккуратно снял с меня остатки белья, раздвинул мои колени и опустился лицом между моих бедер . Его горячий язык начал ласкать меня, аккуратно пробуя мою обжигающую плоть на вкус, дразняще играясь с моим самым чувствительным бугорком.
Я бешено заерзала на подушках, теряя связь с реальностью. Внутри меня полыхал настоящий пожар, я уже была на самом пике, умирая от желания ощутить его силу целиком . У самого Марка в штанах уже было невыносимо тесно, его мышцы звенели от напряжения.
Но вместо привычного толчка он резко, собственнически перевернул мое обмякшее тело на живот, заставляя уткнуться лицом в кожаный валик дивана . Марк устроился сзади, стальной хваткой зафиксировал мои бедра и одним мощным, сокрушительным движением резко до самого упора взял меня, заполняя мою тесную глубину на всю длину.Я громко, оглушительно вскрикнула на всю террасу, намертво вцепившись пальцами в обшивку дивана. Марк не стал медлить — он начал быстро, ритмично и бешено двигаться внутри меня, заставляя меня судорожно, непрерывно стонать под шелест ночного города . Его большие, горячие руки скользнули под мой живот, пальцы безжалостно, до сладкой боли ущипнули меня за возбужденный сосок, а сам он неистово целовал мою мокрую шею, выжигая на ней свои невидимые клейма. Наш адреналин кипел в венах, взрывая все мыслимые плотины контроля, пока мы оба в один сумасшедший миг вместе очень бурно, лавинообразно не кончили, содрогаясь в финальных тисках всепоглощающей эйфории .
Спустя полчаса мы лежали, тесно закутанные в простыню прямо на террасе ...