Страница 54 из 66
Глава 24
Утро среды встретило нас ярким июньским солнцем и ароматом свежего кофе, который Анна Петровна уже успела сварить на кухне. Пробуждение в объятиях Марка было теплым, ленивым и на удивление спокойным — на этот раз Эмилия не влетела в спальню ураганом, полностью занятая новой няней Тамарой Петровной.
За завтраком в гостиной царила странная, немного грустная атмосфера перемен. Я сидела в своих привычных джинсах и футболке, чувствуя, как внутри все сжимается от скорого прощания. Эмилия уныло ковыряла ложкой блинчики, то и дело бросая на меня умоляющие взгляды своих карих глазок-пуговок.
— Лина, ты правда сегодня уезжаешь? — тихо пропищала малышка, крепко прижимая к себе плюшевого магистра Капибару.
— Насовсем-насовсем?
Я поспешно отложила салфетку, опустилась перед её стульчиком на корточки и бережно взяла её крошечные, теплые ладошки в свои руки. Каждая веснушка на моем лице сейчас, казалось, транслировала абсолютную, искреннюю нежность.
— Ну что ты, мой маленький капитан, конечно нет! — мягко улыбнулась я, демонстрируя свои фирменные ямочки на щеках.
— Мы ведь договорились. Я обещаю тебе, что мы будем видеться очень часто. Я буду приезжать к тебе в гости почти каждый день, мы будем гулять в парке, строить марципановые замки и воевать с пришельцами. Я всегда буду рядом, Эми. Честное слово капитана.
Малышка шмыгнула носом, но плакать не стала — лишь крепко обняла меня за шею, заставив мое сердце сладко сжаться.
Ровно в одиннадцать часов дня наш грандиозный переезд официально стартовал. Марк, полностью проигнорировав мои слабые протесты, собственнически подхватил мой огромный фиолетовый чемодан хаоса из гостевой спальни, закинул его в багажник своего Porsche, где уже лежали вчерашние коробки из общежития, и мы поехали на мою новую базу.
Скромный кирпичный дом в тихом районе встретил нас шумом летней листвы. Марк молча, без лишних слов, взял на себя всю тяжелую работу. Он лично, в несколько заходов, поднял на седьмой этаж мой чемодан и все коробки с книгами и зимней одеждой, аккуратно составив их в прихожей моей новой, чистой однушки.
Клавдия Михайловна, сияя от доброты, передала мне заветные ключи и поспешила уйти, оставив нас наедине. Марк замер у порога, засунув руки в карманы брюк. На нем был строгий рабочий костюм, его ждали важнейшие переговоры в министерстве, но его серые глаза смотрели на меня с такой голодной, тяжелой мужской нежностью, что у меня перехватило дыхание.
— Ну всё, госпожа юрист, ты на своей суверенной территории, — негромко, с той самой бархатной хрипотцой в голосе произнес он, делая шаг ко мне и собственнически притягивая мою талию к своему жесткому телу.
— Я уезжаю на работу. Но даже не думай, что ты избавилась от меня. Вечером я обязательно загляну к тебе. Устроим наше второе официальное свидание прямо здесь, среди твоих коробок. Жди.
Он наклонился и глубоко, обжигающе поцеловал меня в губы, заставляя колени мгновенно стать ватными, а затем круто развернулся и скрылся за дверью. Щелчок замка ознаменовал начало моей новой, независимой жизни.
Я осталась одна посреди залитой солнцем комнаты. Вкус свободы был пьянящим. Не теряя ни минуты, я включила любимую музыку на телефоне, завязала волосы в тугой узел и принялась за обустройство своего нового гнездышка. Я начала с тотальной, масштабной уборки: методично вымыла до блеска окна, протерла полы, разложила по полочкам свои скромные вещи из фиолетового чемодана и расставила на книжной полке тяжелые фолианты по гражданскому и уголовному праву. Спустя три часа квартира буквально сияла чистотой, пахнущей свежестью и лавандой.
Усевшись на чистый диван, я открыла ноутбук. Пришло время для главного шага. Я зашла на сайт по поиску работы, обновила свое резюме, прикрепив скан новенького красного диплома юридического факультета, и принялась внимательно изучать вакансии в юридических компаниях столицы. Мне нужно было доказать самой себе, что я чего-то стою без миллиардов Марка за спиной.
Отфильтровав предложения, я выбрала три наиболее перспективных места — крупные, солидные конторы, где требовались молодые, амбициозные специалисты по гражданскому праву. Сделав глубокий вдох, я решительно нажала кнопку и отправила свое резюме в парочку мест.
Переговоры в министерстве, которые обычно тянулись как резина, сегодня пролетели для меня на одной внутренней передаче . Я сидел в кожаном кресле, слушал доклады начальников департаментов о согласовании смет на новый жилой комплекс, но перед глазами упрямо стояли карие чайные глаза Веснушкиной и её припухшие после нашей ночи губы .
Впервые за три года существования холдинга «Град-Олимп» я подписал протокол совещания, даже не перепроверив запятые в приложениях. Мне было плевать. Мои несущие конструкции сегодня находились на седьмом этаже старого кирпичного дома в тихом районе Москвы .
В начале восьмого вечера я вышел из офиса, на ходу набрав Савельева:
— Как там дома?
— Всё штатно, Марк Александрович, — отозвался полковник. — Тамара Петровна с Эмилией разложили замок. Мелкая спокойна, про Лину спрашивала, но без истерик. Напоминаю, у вас завтра в девять утра личный объезд объектов.
— Помню. Свободен.
Я повесил трубку, сел за руль Porsche и первым делом рванул в элитную флористическую студию на Новом Арбате. Купил огромную, тяжелую охапку белоснежных пионов — тех самых, которые так нелепо пытался вручить ей кудрявый сопляк у университета . Только мои цветы были втрое больше и пахли настоящим, чистым летом.
Когда я поднялся на её седьмой этаж и постучал в старенькую деревянную дверь, Лина открыла мне почти сразу. На ней были домашние трикотажные шорты и та самая свободная серая футболка . Волосы растрепаны, на щеках — легкий румянец после масштабной уборки, а в квартире отчетливо пахло свежестью, лавандой и жареной картошкой с луком . Настоящий, живой хаос на её личной суверенной территории .
Увидев пионы, Лина удивленно округлила свои огромные глаза, а на щеках мгновенно расплылись те самые умопомрачительные ямочки .
— Марк… зачем такая лавина? — рассмеялась она, зарываясь лицом в прохладные лепестки.
— У меня даже вазы такой нет!
— Ведро найдешь, Веснушкина, — негромко, с глубокой мужской хрипотцой ответил я, проходя внутрь и прижимая её к себе за талию прямо в тесном коридоре. Наша двухметровая субординация была уничтожена еще на моем диване . Я глубоко, собственнически поцеловал её в губы, вдыхая родной аромат мяты .