Страница 51 из 66
Глава 23.
Я вышла на крыльцо, и у меня перехватило дыхание. Прямо у чугунных ворот, хищно урча мощным двигателем, парковался безупречно чистый черный Porsche. Марк уже ждал снаружи. Он снял свой строгий рабочий пиджак, оставив белоснежную рубашку с расстегнутым воротником и закатанными до локтей рукавами. Опершись спиной о капот, он лениво крутил на пальце ключи, приковав ко мне тяжелый, гипнотический взгляд своих серых глаз. Суровый миллиардер посреди обшарпанного студенческого двора выглядел как оживший инопланетный корабль.
Заметив мои коробки, Марк Александрович даже не стал слушать мои дежурные фразы о независимости. Он молча, одним широким шагом пересек расстояние между нами, мягко отстранил меня плечом и легко, словно эти фолианты ничего не весили, перехватил у меня из рук всю ношу.
— В машину, Веснушкина. Без возражений, — негромко, с той самой бархатной хрипотцой в голосе произнес он, ловко загружая мои вещи в машину.
Когда всё было готово, он открыл передо мной пассажирскую дверь.
— Ну что, госпожа юрист, контракт на сегодня — наше первое официальное свидание. Я забронировал столик в «Отраде», шеф-повар уже ждет.
Я села в кожаный салон, вдохнула знакомый аромат его парфюма — сандал и дорогой табак — и покачала головой, хитро посмотрев на его профиль.
— Нет, Марк Александрович. Никакого пафоса, белых скатертей и официантов, — твёрдо заявила я, демонстрируя ямочки на щеках.
— У нас свидание без субординации, помните? Я сегодня чертовски устала. Давайте просто возьмем еду на вынос в том маленьком грузинском кафе у метро и поедем на берег озера, где мы устраивали пикник. Мне хочется тишины.
Марк удивленно приподнял бровь, оценив мой бунт против его миллиардерских стандартов. На его губах промелькнула короткая, капитулировавшая ухмылка.
— Твоя смена — твои правила, Лина, — негромко уступил он, плавно выжимая педаль газа.
Спустя полчаса мы уже сидели на том самом шотландском пледе у зеркальной кромки Истринского водохранилища. Вечернее солнце медленно тонуло в облаках, окрашивая воду в потрясающий, глубокий черничный цвет. Мы уплетали горячие хачапури прямо из бумажных пакетов, запивая их горячим мятным чаем из термоса, и я ловила себя на мысли, что никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой и защищенной.
Я повернулась к Марку, поджав под себя ноги. На моем лице играл мягкий румянец от теплого ветра.
— Кстати, о делах, Марк Александрович, — с улыбкой начала я, потирая ладони.
— Можете официально зафиксировать мою первую победу на рынке недвижимости. Я нашла себе отличную, подходящую квартиру. Небольшая, скромная одномнатная, зато очень чистая, в тихом кирпичном доме. И хозяйка — чудесная пожилая женщина, уступила мне по цене. Мы уже составили предварительный договор. Завтра утром я еду оставлять предоплату, забираю ключи и окончательно переезжаю из общежития .
Марк медленно опустил стаканчик с чаем на плед. Его серые глаза потемнели, сканируя мое лицо со сложным коктейлем из собственнической гордости и глухого, мужского недовольства. Ему до скрежета зубов не нравился этот мой переезд, но он упрямо держал свое утреннее обещание не давить силой.
— Отлично. Савельев завтра выделит бригаду грузчиков и две машины холдинга, чтобы перевезти твои коробки, — твёрдо произнес он, уже доставая телефон.
— И по поводу работы… В моем юридическом департаменте «Град-Олимпа» как раз открыта вакансия ведущего специалиста по жилищным спорам. Оклад, страховка, личный кабинет. Завтра подпишем контракт.
— Нет, Марк, стоп, — я мягко, но уверенно накрыла его большую ладонь своими пальцами, заставляя убрать телефон. Взгляд моих карих глаз стал серьезным.
— Пожалуйста, не нужно. Никаких грузчиков и никаких вакансий «по блату» от любимого мужчины. Я хочу пройти этот путь сама. Завтра я заберу ключи, перевезу коробки на обычном такси, а со следующей недели начну активно искать работу через открытые вакансии. Я должна доказать самой себе, что мой красный диплом чего-то стоит без твоих миллиардов за спиной.
Марк нахмурился, его челюсти жестко сжались. В нем снова проснулся суровый застройщик, привыкший решать все проблемы одним звонком.
— Лина, это глупо. Зачем усложнять жизнь, если у тебя есть я? — глухо спросил он, переплетая свои длинные пальцы с моими и притягивая мою руку к своим губам.
— Для начала я хотя бы просто начну самостоятельные поиски, Марк, — мягко улыбнулась я, нежно погладив его по щеке свободной рукой.
— Мне важно встать на ноги самой. Обещаю: если у меня возникнут реальные трудности, если я пойму, что бьюсь головой о закрытые двери, или если мне просто понадобится твой профессиональный совет — я сразу же обращусь к тебе. Идет? Это мой закон независимости. Позволь мне его соблюсти.
Марк долго молчал, всматриваясь в мои глаза, словно пытался найти там хоть каплю сомнения. А затем тяжело, сокрушенно выдохнул, сдаваясь под напором моего веснушчатого упрямства. Он наклонился ближе, обжигая мои губы своим горячим дыханием, и собственнически обнял меня за талию, увлекая в глубокий, тягучий поцелуй прямо на фоне черничного заката.
— Идет, Веснушкина, — прошептал он мне прямо в губы, чуть дразняще прикусив мою нижнюю губу.
— Начинай свои поиски. Завтра в девять утра жду тебя в прихожей с чемоданом. Счетчик твоих девяноста дней самостоятельности официально запущен.
Мы вернулись в пентхаус ближе к одиннадцати часам вечера. В квартире стояла непривычная, звенящая тишина. Эмилия уже сладко спала в своей детской — Тамара Петровна безупречно справилась со своей первой вечерней сменой, уложила малышку строго по графику и сама ушла отдыхать в выделенную ей комнату.
Я разулась в прихожей и потянулась к ручке своего фиолетового чемодана, собираясь уйти к себе в гостевую спальню, чтобы проверить вещи перед завтрашним переездом. Но стоило мне сделать шаг, как большая, теплая ладонь Марка перехватила мое запястье. Одним плавным, но властным движением он развернул меня к себе, притягивая к своей широкой груди.
— Ты никуда не пойдешь, Веснушкина, — тихо, с опасной хрипотцой в голосе произнес он, и его серые глаза потемнели в полумраке коридора.
— Эту ночь ты проведешь у меня в спальне.