Страница 70 из 76
— Поэтому будет еще два ложных схрона. Кое-что мы даже оставим внутри. Малые группы пошумят возле трактов и телеграфной просеки. В нужный момент они стянут казаков и заставят гоняться за собой по тайге.
Домбровский склонился над картой.
— А после Лончаково?
— Следующей станет Козловская. Если удастся, за ней Венюково. Одновременно организуем нападения на изыскательские партии. Выделить дополнительные силы на их защиту им будет уже непросто.
Услышав замысел этих упырей, я вспомнил слова дяди Аркадия о беспорядках на границе. Перед нами была не разрозненная возня китайских бандитов, а хорошо подготовленная операция.
Мужчины перешли к сложенным у стены ящикам. Савва откинул крышку одного из них. Внутри тускло блеснул металл.
— Нам осталась еще одна ходка, — сказал он. — После нее весь заказ будет выполнен. Винтовки и патроны еще идут. Гранаты и динамит уже прибыли. Первую партию людей собираем сегодня.
Блейк осмотрел содержимое ящика.
— Этого должно хватить. Последнюю партию можно не ждать.
— Но за нее уплачено.
— Деньги не будут иметь значения, если упустим время.
— Для вас, может, и так.
Домбровский постучал пальцем по ящику.
— Взрывников хватит?
— Хватит, — ответил Савва. — Но им нужно время расставить заряды.
Блейк закрыл крышку.
— Сначала уничтожить четыре моста на тракте, чтобы отрезать Лончаково от Козловской и Хабаровки. Одновременно подготовить подрыв «Сунгачи».
— Пароход может пройти раньше, чем мы думаем, — сказал Домбровский.
— Не пройдет. Его задержат. На борту будет Урсати с документацией. Взрывать станем, когда отойдет верст на пять от Венюково.
Снаружи послышались шаги. В де вошли китаец и двое русских в одинаковых темных халатах.
Савва указал первому на карту.
— Твой десяток, Ероха, идет к телеграфной просеке. Хорошенько пошумите и уведите подошедших казаков в тайгу. Гоняйте их как можно дольше.
Он повернулся к китайцу.
— Джиту, на тебе ложный схрон у тракта. Следы от него должны вести к корневой тропе.
Третьему приказал вести людей к реке.
— Ермил, без приказа к «Сунгаче» не приближаться. Бомбы заложить заранее, но запалы ставить только после сигнала, там наш человек, ты его знаешь. Он должен помочь.
— Так когда начинаем? — спросил Ермил.
— Через сутки. Самое позднее через двое, — ответил Блейк вместо Саввы.
Троица вышла. Домбровский задержался возле двери.
— Я проверю людей. Руднев, ничего без меня не меняйте.
Когда он ушел, Блейк достал портсигар. По помещению поплыл знакомый запах иностранного табака.
— Вы слишком беспокоитесь о последнем обозе, — сказал он Савве. — Винтовок уже достаточно для удара.
— Этот обоз часть нашего расчета.
— Расчет с поставщиками можно закончить здесь.
— Нет, Эдвард. Окончательный расчет пройдет не в этом гасяне.
Савва понизил голос и что-то шепнул англичанину.
Блейк помолчал.
— Вы уверены?
— Совершенно. Здесь только первая часть. Все остальное уже там.
За стеной еще говорили, а между постройками то и дело проходили люди. Скрипели телеги, покрикивали, хунхузы таскали ящики с оружием. Дважды совсем рядом с нашей грудой бревен останавливались. Приходилось лежать неподвижно.
Рыжий коснулся моего локтя и показал назад. Путь, которым мы пришли, уже отрезали. У крайнего де собрались человек шесть. Вернуться прежней дорогой не выйдет.
Оставалась узкая полоса между задней стеной и канавой. Она тянулась к загону, а дальше терялась в кустах. Но до нее нужно было пересечь десять шагов открытого места.
Мы дождались, когда возле складов началась перебранка. Кто-то неверно поставил телегу, лошадь попятилась и зацепила оглоблей корзины. Часовой у плетня тоже обернулся на шум.
Я первым сполз за бревна и на брюхе добрался до канавы. Следом скользнул Илька. Рыжий не успел: из-за угла вышли двое хунхузов с жердями. Он вжался под бревна и замер. Только когда те прошли, перебрался к нам.
По канаве ползли медленно, прижимаясь к земле всякий раз, когда слышались шаги. У загона дорогу снова преградили люди. Варнак и двое китайцев седлали лошадей, переговариваясь вполголоса. Мы лежали в траве, пока они не закончили и не увели коней во двор.
От загона начинались кусты, но и там нельзя было подниматься. Мы проползли еще около двадцати шагов, затем по одному перебежали за высохшее русло. И начали отходить от гасяна, петляя между распадками и несколько раз останавливаясь, чтобы проверить тыл.
Только когда голоса стихли, а постройки окончательно скрылись, я позволил остановиться.
— До твоего дяди далеко? — спросил Рыжий.
— Не знаю. Его группа должна искать другие тропы. Когда мы на них выйдем, неизвестно. Может, через пару дней, а может, позже.
— Этого времени у нас нет, — сказал Илька.
До ближайшей станицы было не меньше суток тяжелого пути. И это только до станицы. Пока объясним, пока отправят вестового, уйдет еще время.
Мы замолчали.
— Тогда освободим людей сами, — сказал Илька. — А Савву я убью.
— Нет.
— Он убил Ойдо. И тех, кто заперт в де, тоже убьет. Они слишком много видели.
— Пленных постараемся вывести.
Рыжий присел возле дерева.
— Если устроить суматоху, я попробую подобраться к Домбровскому.
— Никто ни к кому не подбирается.
— Второго случая может не быть.
— Нам приказано наблюдать и вернуться. Тропу, груз и их замысел мы узнали. Теперь должны донести.
— Кому? — спросил Рыжий. — Исмаила еще найти надо, Андрюха. До станицы сутки хода, если ноги не переломаем.
— Приказ от этого не меняется, — упрямо ответил я.
— Зато через два дня изменится все остальное.
Возразить было нечем. Рыжий дело говорил. Илька смотрел в сторону гасяна, где в запертом де оставались гольды. Сема ждал моего решения.
Я медленно выдохнул.
— Если уничтожить склад, подготовка сорвется. Большую партию динамита и гранат быстро не заменят. Врагу придется переносить сроки и собирать все заново. Взрыв будет слышен на много верст. Если дядя или другие группы поблизости, они обратят внимание. В суматохе попробуем вывести пленных и уйти.
— А Домбровский? — спросил Рыжий.
— Взрыв и отход. Если бы здесь не было гольдов, можно было бы попробовать взять его. Но сейчас их на нас троих слишком много.