Страница 79 из 168
Сегодня Корин должен был официально представлять Дамиана королю. Мне, как невесте герцога Тенебрей, надлежало так же присутствовать на этом мероприятии. Помимо нас ещё должны были быть леди Миарани и ректор. Дэма уже нарядили в весьма модный костюм, состоящий из штанишек, жилетки и камзола. Уложили волосы, сделав пробор, и даже вывели веснушки с лица. Теперь он бегал по дому и заглядывал периодически в мою комнату, проверяя, как продвигаются дела.
- Тётенька Лея, давай скорее. Лорд-дяденька Тенебрей и учитель уже ждут внизу, - тянул заунывным голосом мальчишка, нетерпеливо пиная пуфик. Как его ни поправлял Корин, «мелкий» напрочь не исправлял своё обращение к нам.
- Кто? – не поняла я.
- Учитель, - повторил Дэм, подходя ближе и смотря на меня через зеркало. – Ну… то есть лорд-опекун.
Давать определённые прозвища у Дамиана было чем-то сродни таланту. Вроде и всё верно, но как-то не принято, хотя и не поспоришь.
А камеристка заканчивала закреплять булавки в моей причёске и последним штрихом наложила фиксирующее заклинание.
- Готово, - сообщила она нам с леди Миарани, сидящей тут же на софе и любующейся своим творением в виде меня.
Сегодняшний стиль и платье она продумывала за меня сама. Слава богам, модную в столице причёску мне повторять не стали, собрав на затылке косы и оставив некоторые локоны свободными. Зато богато украсили розовым жемчугом и серебряными нитями, сочетающимися с тёмно-розовым платьем, расшитым серебряной вышивкой.
Дамиан уже топтался рядом с Корином и ректором внизу, в холле, когда мы с маркизой спустились. И даже комично пытался подражать им, сложив руки в замок за спиной и выставив ногу вперёд, в позе, выражающей смирение и терпеливое ожидание. Но из-за того, что чуть дальше, чем нужно, выставил ногу, его поза казалась комичной.
Ехали мы в карете. По дворцовому регламенту, нового подданного представлять двору полагалось по всем правилам, поэтому порталом пользоваться было нельзя.
Нас встретил королевский распорядитель и сразу провёл в малый тронный зал. Придворных на официальном приёме нового подданного было не много, в основном праздные зеваки, которым особо заняться было нечем. Из обязательных представителей аристократии присутствовали: король с королевой, принц Бентан, канцлер – лорд Ризгас, Верховный храмовник, имени которого я не знала, но видела однажды в газете, где был его портрет со сводкой о новооткрытом приюте для нищих при храме, и королевский секретарь. Помимо обязательных лиц, тут же был и герцог Миллёр, казначей королевства, топтавшийся за королевской четой.
Из аристократов, привлекших моё внимание, тут находилась пара с двумя девочками-погодками, примерно такого же возраста, как и Дамиан. Юные леди были одеты в красивые одинаковые розовые платьица ниже колена, причесаны по современной дворцовой моде, и пытались очень подражать матери, чинно стоящей среди придворных, и смиренно сложив ручки на юбках. Девочки были очень похожи друг на друга, а учитывая одинаковую одежду и причёски, то, на первый взгляд, их можно было даже принять за близняшек, если бы не разный рост. Больше детей в тронном зале не присутствовало. Видимо, юных аристократок допустили на приём из-за Дэма, который на девочек бросил заинтересованный взгляд.
Мы всей процессией остановились перед софой, на которой восседали их Величества, и поклонились в соответствии с регламентом. Дэм шаркнул по всем правилам ножкой и отвесил церемонный поклон, а леди Миарани довольно посмотрела на него. Судя по всему, маркиза потратила немало времени, чтоб научить найдёныша придворным манерам.
- Герцог, представьте нам нашего нового подданного, - приказал король, сопроводив распоряжение жестом руки.
Выглядел его Величество ещё лучше, чем в предыдущий раз. Стали более темными волосы, появилась окладистая солидная борода, твердость и уверенность в осанке и взгляде. Такой король внушал уважение и страх. Бентан, стоящий рядом с креслом отца, значительно уступал в солидности. Худой, высокий принц в белом костюме источал не солидность, а надменность, и весь его взгляд выражал скуку и пренебрежение.
Дамиан, Тенебрей и лорд Сенье сделали ещё несколько шагов ближе к монаршим особам. Мы же с маркизой отошли в сторону.
- Ваши Величества, - обратился Тенебрей, - позвольте представить вам подданного герцогства Тенебрей, моего дальнего родственника, незаконнорожденного сына покойного барона Рэя, Дамиана Ришара Рэя. Дамиан – единственный сын барона. И поскольку я лишил супругу и дочь барона титула и наследства ранее, то по закону о майорате передал это право внебрачному ребёнку. Опекуном лорда Рэя я назначил лорда Лонгрена Сенье, так как у отпрыска почтенного барона выявлены хорошие магические данные.
Храмовник колко и недовольно посмотрел на мальчика и на Корина, прервав тишину зала громким покашливанием в кулак.
- Правда ли, ваше Сиятельство, что вы нашли этого мальчика в лесу? – спросил священнослужитель.
- Верно, ваше Высокопреподобие, - ответил некромант, даже не посмотрев в сторону храмовника. – Судьбоносная встреча.
- Очень удивительная встреча, - поддержал король. – И доказывающая одну из божественных истин, согласно которой «кровь тянется к крови».
Храмовник свёл вместе кустистые брови и, покряхтев, прочистил горло.
- Несомненно, ваше Величество, - кивнул он. – Однако не благоразумнее ли всё же сделать наследницей «прямую» кровь, а не непонятно откуда взявшегося наглого мальчишку? Баронесса Рэй – весьма благочестивая и почтенная дама. Несправедливо лишать её и её дочь наследства и титула по надуманным причинам. Они вынуждены теперь искать приют в храме и бояться дальнейших гонений герцога Тенебрея.
Придворные возмущённо зашептались. Я же удивлённо посмотрела на храмовника. С чего вдруг служитель богов решил влезть в вопросы наследования? Раньше такое право у них было, когда священнослужители были хранителями законов и титулярного майората. Но теперь земли и титулы могли быть как даны, так и отобраны по указу высшей аристократии и короля. Служители храмов больше не имели отношения к вопросам геральдики и наследования, не единожды злоупотребив этим. Да, герцоги и король редко пользовались этим правом. И леди Рей не лишилась бы титула, а так и осталась бы официальным опекуном маркизы Салер, если бы правду Тенебрею не открыл мой дядя. Ведь сама маркиза не обращалась к брату-герцогу за помощью. Поэтому я не считала решение Корина несправедливым в отношении баронессы.