Страница 77 из 168
Корин сжал мою ладонь и призывая сохранять спокойствие. По его глазам я поняла, что не одна почувствовала колебания магического фона. Я осторожно выпустила арканом силу, сканируя пространство на предмет опасности. Аркан вернулся ко мне, не нащупав ничего подозрительного, лишь слегка задев защитные артефакты и руны на перилах, что отводили любопытные взгляды от тех, кто сидел в ложах, и не давали зрителям партера мешать аристократам наслаждаться действом на сцене, разглядывая их.
Искоса посмотрела на Корина. Чувство чужой магии не исчезло, а это означало, что я просто не могла её уловить. Глаза Тенебрея на миг заволокло тьмой, и почти тут же они стали обычными. Но ухмылка стала ещё заметнее.
А я увидела «нечто». В темном зале в ложу попадал скудный свет от софитов, и практически ничего не было видно. В этой тьме я едва разглядела движение теней, скользнувшее по моему платью. Возможно, не призови я магию для аркана, обычным зрением вовсе ничего не рассмотрела. Я замерла, напуганная, а тень остановилась у меня на подоле и едва заметно, медленно поползла вверх к корсажу платья. Она была невесомой и неощутимой, а там, где света совсем не было, исчезла, сливаясь с темнотой.
Корин протянул руку и быстрым движением схватил в воздухе это «нечто». Его движение было настолько незаметным, что леди Миарани, продолжавшая смотреть спектакль, даже не уловила происходящего и ничего не заметила. Я же увидела, как рука некроманта сжимает какую-то субстанцию, незаметную даже для магического зрения.
Корин поднялся и стараясь быть незаметным вышел из ложи. Я, посидев на несколько секунд дольше, решительно встала и, пробормотав маркизе, что скоро вернусь, побежала за ним.
В холле, где было яркое освещение, я увидела, как Тенебрей удаляется в боковой коридор, где не было официантов и прислужников, удивленно наблюдавших за тем, как маг несёт в руке сопротивляющуюся тень.
Иначе как «тень» это существо я назвать не могла. Бестелесное, прозрачное и тёмное, будто настоящая тень, оно, тем не менее, было будто живое, и всеми силами старалось вырваться.
Догнала я Корина в нише, где он скрылся со своим пленником.
- Что это? – спросила я.
- Тень, - подтвердил мои догадки некромант. – Очень древнее, забытое заклинание. Позволяет ненадолго отделить свою тень от тела.
Тенебрей держал пленника и одновременно что-то делал, отчего тень становилась прозрачнее, пока полностью не растворилась в воздухе.
- Чья она? И почему она ползла по мне? – с придыханием спросила я, наблюдая за происходящим.
Тенебрей недобро усмехнулся.
- Чья, выяснится быстро. Эта ведьма сейчас будет чувствовать себя очень нехорошо. А без тени потеряет возможность колдовать. Она могла тебя подчинить или задушить, если бы проникла внутрь, или же наложила проклятие.
Я испугалась.
- На мне ведь защита, - пробормотала я. - Никогда не слышала о таких заклинаниях.
- Да, но твоя ментальная защита так и остается слабой, Лея, - заметил Корин, окончательно расправляясь с пленником. – А магия ведьм отличается от нашей. Для нее твоя защита может быть не помехой. Это искусство рано забыли и сняли со счетов.
Тень исчезла, а я глупо хлопала глазами в пространство, где она только что была. Корин повел меня обратно досматривать спектакль.
Пришли мы в тот момент, когда Миюри в подвенечном платье, на площади посреди толпы горожан и своих родных, пела прощальную песнь над телом поверженного дракона. И мы как раз застали сцену, где девушка вырывает оружие из тела любимого и вонзает его в тело ненавистного графа. Мне посчастливилось увидеть последнюю арию поверженного аристократа перед смертью и финальную сцену. Убив жениха, эльфийка этим же мечом совершила самоубийство, а умирая, прокляла на веки вечные всех, кто разъединяет любящие сердца.
Финальную арию исполнял убитый горем отец – мэр города, повествуя о том, что отныне только любящие сердца смогут соединиться в союзе у священного алтаря. Иначе сгорят от проклятия Миюри оба.
Зал раздался овациями и зажегся свет. Актеры несколько раз выходили на сцену, вызываемые зрителями на «бис». Их забрасывали букетами цветов. Из какой-то ложи полетела в руки эльфийке-актрисе птичка-вестник с футляром, имеющим золотистый вензель знаменитого ювелирно-артефактного дома. И от молодых людей раздался свист. Их поведение напомнило мне наших парней-боевиков.
- Ах, какой замечательный спектакль, - пробормотала леди Миарани. – Давно я не была в театре.
Обратно мы возвращались тоже в карете, и я решилась задать вопрос:
- Корин, Стомиана сегодня опоили зельем, разрывающим связь с истинной. Как это работает?
Тенебрей перевел на меня взгляд, и его глаза стали внимательными и серьезными.
- Вот как?
- Тебе просто не успел никто рассказать, - смутилась я. – Тирел дал ему какое-то противоядие и сказал, что понаблюдает за ним.
Тенебрей устало потер лицо руками, откидываясь на спинку сиденья.
- Значит, и Линетту уже могли напоить этой гадостью, - заметил он. – Иначе это не имеет смысла. Связь будет разрушаться постепенно, где-то в течение месяца. И противоядий нет. Можно лишь замедлить действие зелья, Лея. Тирел, видимо, не хотел вас волновать.
- И как же быть? – растерялась я. – Ведь без истинной дракон слабеет.
- Слабеет, - согласился Корин, кивнув. – А потеряв истинную, потеряет вторую ипостась и умрет... – Он задумчиво посмотрел в окно. - Не знаю. Не сталкивался с таким. Знаю, что это возможно, так как их связь не закреплена. Нить связи обрывается, и если ее не восстановить…
- А можно восстановить? – спросила я.
- Конечно, - кивнул некромант. – Закрепив связь. Но это невозможно для них.
Я расстроенно уставилась в окно на огни вечернего города.
- Мы найдем выход, Лея, - попытался утешить меня Тенебрей, пересаживаясь рядом и притягивая к себе. – Я уверен, Тирел уже ищет способ.
[1] Либретто — это текст музыкально-драматического произведения: оперы, оперетты, оратории, мюзикла.
[2] Бутлегер (англ. bootlegger) — торговец запрещенными товарами; лицо, занимающееся контрабандой.