Страница 63 из 168
Глава 12
Мое сердце замерло от растерянности. Дракон смотрел на меня с такой надеждой и ожиданием, что я не знала, что делать. Я совершенно не думала, что все так повернется, и растерянно посмотрела на Стомиана. Друг сокрушенно покачал головой и виновато опустил взгляд. Тирел поджал губы.
Последнюю просьбу умирающего или приговоренного к казни считалось боги «видели». И потому она считалась священной. Ее нужно было исполнить, иначе кара могла настигнуть того, к кому она была обращена. У меня не было выбора. Столько надежды и тоски было во взгляде серебристого дракона, что жалость снова сжала мое сердце.
- Поцелуй его, - снова сказал мне инквизитор, склонившись сзади так, что его волосы легли мне на плечи, а я почувствовала запах хвои, мяты и каких-то трав. Тирел неодобрительно глянул на Верховного инквизитора.
- Я не могу, - едва слышно пробормотала в ответ.
- Его дракон может откликнуться, и у нас появится шанс на выздоровление дир Аскурка, - убеждал меня коварный голос.
И все равно отважиться было невыносимо тяжело.
У меня не было большого опыта в поцелуях, и я очень боялась сделать что-то не так. Осторожно наклонившись, я аккуратно приблизила лицо к больному, все еще сомневаясь и не решаясь. Мысли продолжали метаться. Собравшись, я закрыла глаза, будто перед прыжком в пропасть. Дотронувшись до губ больного, ощутила, какие они холодные и шершавые.
А в следующее мгновение парень широко открыл глаза, и на меня посмотрели суженные, стальные звериные зрачки. Кровь моментально вскипела в венах, и от неожиданности я, ахнув, отпрянула.
- Ты – не Тина! - прошипело создание, и раздался рык.
А меня дернули назад, прижимая к телу. Вскочил Стомиан, кидаясь на парня и прижимая его к кровати, вот только мгновение назад лежавшего слабым и беспомощным. Тело дракона выгибалось, причиняя себе же боль, и пыталось трансформироваться. Расступающимся от тела маревом пыталась проявиться вторая ипостась. Руки и тело покрывались блестящей чешуей, и тут же трансформация исчезала.
Последовала борьба. Второй инквизитор оказался рядом и попытался помочь Стомиану удержать сына посла. Дракон выгибался на койке и рычал. От него волнами расходилась жгучая магия холода. Тирел спешно что-то делал, пока инквизитор и Стомиан держали пациента.
Смотреть на это мне было тяжело и невыносимо. Меня трясло мелкой дрожью. Со мной происходило что-то странное. Кровь кипела, и мне было невыносимо жарко и плохо. А от осознания того, что не опознавший во мне свою истинную, дракон, даже будучи в человеческой ипостаси, мог меня моментально сжечь ледяным пламенем, не окажись он истощенным, становилось еще хуже.
- Ну, будет… Будет, - нашептывал мне Инголир, продолжая обнимать и поглаживать по спине, пока постепенно жар в моей крови стихал. В страхе я и не заметила, что расплакалась от жалости, боли и того отвращения к себе, что вдруг меня охватило. – Погружайте его в стазис, - дал разрешение Верховный инквизитор. – Мы узнали все, что могли.
Меня увели из палаты, где тут же я ощутила другие объятия, более привычные и заботливые. И, спрятав лицо на груди некроманта, тихо отдавалась самоугрызениям, пока мужчины общались между собой.
Все дело было в Тенебрее, именно он злился на друга-инквизитора, выговаривая ему едва слышным шипением свое отношение по поводу произошедшего. Мы ушли снова в комнату отдыха, и Корин усадил меня на диван, продолжая обнимать.
- Мы смогли пробудить дракона, Корин, - оправдывался на обвинения Истед. – Теперь в стазисе он не умрет. Есть надежда, что проспит до того момента, как мы найдем решение. Если его истинная действительно мертва…
- Она не мертва, но находится на грани, - категорично заявил Стомиан, как раз заходящий в комнату. – Связь едва ощущается, и дракон слабеет.
- Пусть так, - согласился светлый, - но поцелуй Леи взбодрил его. Цели мы добились.
- Я очень… очень хочу вскипятить тебе кровь, чтобы ты ощутил хоть часть того, что испытал я и Лея! У меня с Леей кровная клятва, которая восприняла поцелуй как предательство…
Сказанное немного привело меня в чувство. Вот значит, как проявляется нарушение клятвы на крови. И я, и Тенебрей вместе ощутили это, и мне стало еще более стыдно за то, что произошло в палате. Я едва не застонала от собственного позора.
- Ну, это из-за восприятия самой Хардин, - весомо заявил бесстыжий эльф. – Это же для дела нужно было! И не обязательно было так сильно самовпечатляться.
- Я тебе шею сверну, - пообещал некромант.
- Не выйдет. Относись к делу более серьезно, - посоветовал эльф другу. – И не мешай личное с делом. Подумаешь, слегка его «чмокнула». Да это поцелуем считать нельзя! Я тебе экспертно заявляю!
Клокотание в груди жениха выдало его возмущение.
- Но-но! – предупреждающе протянул инквизитор. - Да это, считай, просьба умирающего! У нее тоже не было выбора. Я же не мог допустить, чтобы гнев богов пал на твою суженную?
Стыд снова залил мои щеки румянцем. Руки сильней сжали меня, и мне захотелось сейчас оказаться в каком-нибудь темном тихом месте, чтобы выплакать свой позор. Да как я буду смотреть в глаза людям после такого?
- Инголир прав, - неожиданно поддержал инквизитора Стомиан. – Выбора практически не было. Я тоже был против, но это подействовало.
Наступило гнетущее молчание.
- Ладно, если вы все выяснили и пока не сошлись в схватке, - вмешался лорд Сенье, – давайте перейдем к насущным проблемам... Во-первых, что делать с драконом? Его отец хочет видеть его в здравии и благополучии, что в сложившихся обстоятельствах невозможно…
Тенебрей тяжело выдохнул, заставляя уняться яростное клокотание в груди.
- Я создам копию дир Аскурка из тьмы, - выдохнул он. – Это единственный вариант, который приходит мне в голову. Без политического скандала мы не сможем оставить здесь Илишина, чтобы решить проблему. Если все, что вы рассказали и узнали от него, - правда, то получается, и посол, и его дочь в курсе, что его ожидает, но усердно будут делать вид , что во всем виноват кто-то из нас.
Снова повисла тишина. А я прекратила свои терзания, заинтересовавшись этой информацией, и посмотрела в глаза некроманту. Мне ответили легкой улыбкой, и ладонь вытерла мокрую щеку. Молчали, осознавая произнесенное, остальные.
- Гх-м, - откашлялся ректор и присел в кресло. – Эм-м, это реально?
- Думаю, да, - пожал плечами Тенебрей. – Да и другого варианта у нас нет.
А в этот момент вошли Главный всадник инквизиции и Тирел.