Страница 60 из 168
Дракона сегодня на танцах не было, и с Дианой Тейлор танцевал балетный танцор. Тирел успел нам сообщить, что до его ухода из лазарета артефактор несколько раз приходил в себя и снова засыпал, всё время вспоминая и зовя «Тину». Как понял вампир, это какая-то девушка, и скорее всего, его «истинная».
- У него есть «истинная»? – удивился Стомиан. – Как же он с ней расстался? И почему тогда не он наследник дир Аскурка? Тогда выходит, и титул, и наследство должны достаться ему, а не сестре.
Корин бросил процесс поглощения пищи и посмотрел на друга таким тяжёлым взглядом, что впору было провалиться на два этажа вниз. Стало ясно, что он сам задумывался над этим вопросом и не до конца понимал этого.
- Король не разрешил допросить посла, - буркнул он, возвращаясь к ужину. – Пока официально Илишин пострадал во время эксперимента в лаборатории. К нему никого не пускают. Надеюсь, он как можно скорее придет в себя и объяснит нам, как эта «гадость» оказалась на нём.
Тирел, собравшись, пошел дежурить в лазарет. Элдрин, сославшись на «дела», убежал в ночь (не иначе как поддерживать свой статус «номера один» в списке не допускаемых лиц в женское общежитие, и доказывать, что не такой уж он и «не допускаемый»). В гостиной наступила тишина и домашнее спокойствие. Корин подгреб меня ближе к себе и с довольным до отвращения лицом принялся листать свои тетради. Хотя, нужно признаться, я не сильно сопротивлялась, и моя внутренняя сущность мурчала от этого внимания, как сытый кот.
Нарушил наше спокойствие Верховный инквизитор. Эльфу, скорее всего, покоя не давал тот факт, что он ушёл, не оскорбив и не поддев кого-нибудь, подумалось мне. Но причина оказалась куда как серьёзней, и я укорила себя за недостойные мысли по отношению к его Светлейшеству.
К слову сказать, я немало поначалу удивлялась обращению «его Светлейшество» к не такому уж и почитающему светлых богов Истеду. Пояснения мне дали Стомиан и Элдрин. Обращение «ваше Светлейшество» по отношению к Верховному инквизитору носило скорее исторический характер. Раньше инквизиторами высших должностей становились только служители храмов, и к ним это звание применялось совершенно справедливо. Однако в начале эпохи Годра, ознаменованной как «Век светлых», начались гонения тёмных магов. Больше всего пострадали ведьмы. Их в королевстве истребили. Но инквизиция на этом не остановилась, и наступивший до этого шаткий мир между всеми расами снова мог пошатнуться. Инквизиция стала притеснять всех тёмных магов, в том числе дроу, нагов и людей с тёмным источником силы. После сожжения колледжа «Тёмного искусства» в Донте, что раньше находился в герцогстве Клутвин, король Трилл Справедливый остановил гонения, просто сместив Верховного инквизитора и назначив на этот пост первого из герцогов Истед, что присоединил свои земли к королевству Риордания, выйдя из состава королевства Итилиен. Такое распоряжение имело не только миротворческий смысл. Храмовники настолько вошли в азарт, проповедуя культ «Светлой силы», что в королевстве сформировалось несколько радикальных церковных сект «Светлых братьев», пропагандирующих свержение власти тёмных магов. Учитывая, что все остальные герцоги в королевстве на тот момент имели тёмную силу и имели родство с королевской семьей, то выходило, что храмовники посягали и на королевскую власть. После этого это звание и переходило между Истедами по кровной линии, а обращение «ваше Светлейшество» осталось как наследие прошлого.
Да и помимо исполнения судебной власти и наблюдения за деятельностью всех магов королевства, в должность Верховного инквизитора входило наблюдение за деятельностью храмовников, дабы прошлое не повторилось.
Сам же Истед, по словам Ризгаса, набожностью не то чтобы не отличался, а полностью ей не соответствовал. Эльф весьма любил покутить и частенько собирал в своем столичном имении всё «золото» и «цвет» аристократии ещё со времен академической жизни. Как я поняла, вечера (называемые «шабашами») были весьма развязными: с танцовщицами, популярными артистами, игрой в карты на ставки, и частыми маскарадами, где все скрывали лица, дабы не попасть на полосы прессы за свои деяния. Элдрин сам не раз пользовался гостеприимством эльфа, с которым познакомился благодаря Корину. Стомиан же, которому тоже посчастливилось не раз бывать у светлого эльфа, в последнее время избегал таких вечеров, чтобы не расстраивать Линетту.
Аристократическое сообщество, озабоченное репутацией, шабаши порицала, но втихаря от развлечений не отказывалась. У «элиты» молодежи, герцог был неким эталоном свободолюбия и дерзости, чем и заслужил не совсем хорошую репутацию у «добропорядочных» леди.
- Корин, Илишину становится хуже, - сообщил нам Верховный инквизитор, останавливаясь у камина и протягивая руки к огню. На удивление, сегодня он не источал ехидства и надменности. – Магистр Фиарель сказала, что нужно его погрузить в стазис, иначе он быстро «сложит крылья» навсегда…
Корин отложил тетрадь и посмотрел на друга долгим, хмурым взглядом.
- Нужно узнать у него всё, пока есть возможность, - продолжил Истед. – Но я не могу ломать ему сознание. Он и так у грани.
- Есть идеи? – спросил друга некромант.
Сама я понимала, что светлый пришел к нам неспроста. И доложить о состоянии дракона мог и другим способом.
- Есть, - кивнул эльф и развернулся, уставившись на меня.
Я же начала подозревать что-то плохое. Уж больно выразительно смотрел герцог в мою сторону. Видимо, дальнейший диалог происходил у некроманта с грозой всех магов-душегубов ментально. По итогу, Тенебрей выпрямился и недовольно поджал губы, но в итоге заключил:
- Может сработать!
- Что? – спросила я, ощущая внутреннее напряжение жениха.
- Сам поясни ей, - попросил эльф.
Корин сел, отстранив меня, и как-то обреченно посмотрел в сторону.
- Лея, без твоей помощи не обойтись, - начал он. – У Инголира возникла идея. Илишин вспоминает и говорит только с «Тиной». Инквизиторам он так ничего и не сказал. Найти эту девушку не представляется возможным. Но Инголир успел считать её образ. Он хочет наложить на тебя иллюзию этой Тины, чтобы ты попыталась разговорить дракона…
- Почему я? – задала с удивлением насущный вопрос. Иллюзию можно было наложить на любого, тут ограничений не было, если маг-менталист был достаточно профессиональным и сильным для этого.