Страница 26 из 168
До этого я уже думала о том, что вставить в основу, и несколько раз меняла свое решение. Но сейчас у меня схема сложилась, мне нужен был лишь камень, что будет держать вампиров в подчинении за счет магии крови. Я снова вспомнила книгу Крулту. Он не использовал ничего слишком сложного. Объединял простое. Ответ у меня сложился сам собой:
- Будет алмаз, - ответила я. – Он и вберет в себя свойства крови.
Эльф был не согласен судя по виду, но возражать мне не стал.
- Будем полагаться на вашу интуицию, - кивнул он.
Я подготовила список трав и зелий, что мне понадобятся, передав его Киране. К созданию артефакта решила приступить в понедельник. Закончили мы точно по звону колокола, и я отправилась обратно в общежитие переодеваться к тренировке.
Мои тренировки по созданию иллюзий с Элдрином продолжились. Гонять меня и дроу никто не стал. Элдрин еще не полностью восстановился и прихрамывал. Так что я даже не успела устать. А вот на занятиях пришлось попотеть. По артефакторике у нас было задание создать схему для артефакта красоты. Адепты моего факультета очень воодушевились услышав поручение. Понятно было, что на одном из следующих занятий нам скажут по своей же схеме сделать такой артефакт, а они были очень востребованы и стоили дорого. Артефакт подразумевал вмешательство в ауру и искажение внешности иллюзией.
Я, вздохнув от понимания, что придётся делать снова много расчетов, приступила к работе. С удивлением отметила, что впервые моя группа не вздыхала и не жаловалась, хотя на мое мнение, задание было сложным. Метр Фархт расхаживал между рядами и смотрел, кто и что делает. Критика сыпалась со всех сторон. Адепты куксились, сопели и продолжали работать. В конце нам сказали продолжить начатое на следующем занятии. Лично я была рада, что нам дали еще время для этого, так как свои расчеты так и не закончила.
На перемене весь курс весьма бурно обсуждал задание, пока я сидела в сторонке вместе со Стомианом. Одиночкой недалеко от нас стоял и Илишин. Дракон практически ни с кем не общался и сидел всегда один. Дружелюбные попытки сблизиться у нашего старосты так ничем и не закончились. Должна отметить, что от своего одиночества парень не страдал, и такую манеру поведения выбрал, видимо, осознанно.
На занятии по некромантии мы изучали анатомию орков и заклинания, в которых части их тел использовались в ритуалах. Четвертый курс, уже привыкший ко всем неприятностям изучения этого раздела, не сильно впечатлялся, но то и дело девушки фукали, а парни кривились и роптали на бесполезность лекции. Связано это было с тем, что орки сжигали трупы своих умерших сородичей. Они поклонялись богу войны – Хаалунору, и по легендам их бог мог возродить душу только после сожжения тела. Поэтому найти труп орка некромантам было сложно. Однако это не исключало того факта, что части тел все же в ритуалах темных магов присутствовали, а из клыков часто делали боевые амулеты.
Я же раздумывала, над тем стоит ли говорить сокурсникам о том, что их, скорее всего, ожидает не только теоретическое изучение. Или все же оставить в неведении? Утром я успела разглядеть на носилках силуэт будущего «пособия», накрытое холстиной и заносимое некромантами в подвал.
На перерыве сокурсники сами подошли ко мне за советами по артефактам иллюзий, так и не придя во время совместных споров к общему решению. К своему удивлению, я заметила, что меня побаиваются. С чего вдруг? Я никого не обидела ни разу и не отказала в помощи. Однако факт оставался фактом, на меня смотрели с опаской. И все же я постаралась помочь и пояснить, почему метр Фархт остался недоволен расчетами некоторых адептов. Заодно и о практике по некромантии намекнула.
Проклятия для нас прошли тоже необычно. Нам вне программы дали тему по скрытым проклятиям, то есть тем, что с первого раза распознать нельзя. И я поняла, что тема больше предназначалась мне. Это я вчера не заметила ловушку и угодила в нее. Статуя упала, только после того, как я каким-то образом активировала проклятие.
Слушала я внимательно, понимая, что без вмешательства ректора не обошлось, и если бы рядом не было Аранэля, то могла серьезно пострадать. О худшем думать не хотелось.
В бальный зал мы со Стомианом после обеда отправились вместе. Галерею уже расчистили и восстановили, так что всеми переходами снова можно было пользоваться. А вот в главном холле столкнулись с ректором, леди Миарани, Корином, Дэмом, гоблином-привратником и еще несколькими адептами-боевиками, стоящими тесным кругом. Судя по напряженным голосам и строгому взгляду всех, собрались они не просто так, а по какому-то случаю.
Проходящие мимо любопытные адепты, привлеченные громким голосом маркизы, останавливались, с удовольствием наслаждаясь скандалом. Леди Миарани громко выговаривала своему племяннику недовольство. Дамиан же, стоящий с самым боевым и возмущенным видом, заметив меня, с радостью кинулся обниматься, и мое появление заметили остальные. Я отметила, что у него одно ухо было распухшим и покраснело, будто его кто-то за него тягал, а на щеке виднелся след свежих затягивающихся царапин.
Из рассказа тетушки Тенебрея поняла, что мальчишка за время пребывания в доме маркизы несколько раз серьезно нашкодил: разбил какую-то очень дорогую и раритетную вазу, испоганил несколько статуй в коридоре, разрисовав их, и поджег гобелен. Приглашенные учителя от сироты тоже не были в восторге. Один даже со скандалом отказался с ним работать, за что мальчик был наказан работой по дому. А сегодня, узнав, что леди Миарани едет в академию, а его с собой не берет, просто сбежал и, догнав карету, приехал на запятках[1]. Понимая, что нарушает правила, попытался перелезть в академию через забор. Привратник заметил колебания защитного поля академии и быстро вычислил вторженца. Поймал его какой-то адепт, после чего привел к лорду Сенье. Так как малец, без зазрения совести, отбивался магией.
Дэм выглядел виноватым и несчастным. По крайней мере, осознавал свою вину.
- Мой лирийский гобелен, Корин! – продолжала возмущаться леди. – Его мне привез муж, и ты знаешь, как я его ценила! Представляешь, во что мне обойдется его восстановление? А ваза эпохи Годра? Ее же не собрать!
Тенебрей старался сохранять спокойствие и безмятежность, и мне даже казалось, что уголки его губ приподнимаются в улыбке, но на Дэма смотрел осуждающе. Лорд Сенье же пребывал в раздумьях, смотря на мальчика с интересом.
- Разрушил щит Нимина? – переспросил ректор у адепта, стоявшего рядом и участвовавшего в поимке «преступника».