Страница 166 из 168
Я не жаловался, пытался соответствовать, старался и хотел быть похожим на него. Отец был правой рукой брата-короля, его мечом и опорой, тем, кого боялись порой больше, чем дядю. Казнь королевы он совершил сам, не дрогнув и не усомнившись.
Я понимал, почему он не позволяет себе проявлять чувств даже с близкими людьми. Но порой мне это казалось неправильным. Любовь и ласку я получал от своей тёти, что была мне сначала няней, а потом стала почти матерью. Даже родная мать не уделяла мне столько внимания и заботы, как она. Тетя Мишель лечила мне ссадины и синяки после тренировок. Находила слова, чтобы подбодрить, когда я терял уверенность в себе. Успокаивала, когда было страшно и кошмары дворцового переворота преследовали в детстве по ночам. Смешила, когда хотелось плакать, но было нельзя. Подсовывала сладости, когда был наказан, чтобы утешить. И всё это делала тайком, ибо герцог Тенебрей не приветствовал чересчур мягкого отношения к своему наследнику.
Если отцу я был благодарен за воспитание и характер, то тёте – за тепло и ласку. Именно благодаря ей я понял, что женщина может наполнить твою жизнь светом в беспросветную темень и согреть теплом, когда холодно.
Герцогиня Мариэн была другой - сдержанной, величественной, такой же отчужденной, как отец. Они были под стать друг другу – идеальной герцогской четой. Она была настоящей герцогиней - всегда немного снисходительной, но твёрдой в решениях и во всех остальных вопросах. Мама сама учила меня истории и этикету, прививала традиции и уважение к старшим. Праздники в герцогстве в её правление всегда проходили памятно и в особой атмосфере. Она умела создавать впечатление и эмоции. И любила меня по-своему, проявляя свою любовь в создании комфорта и уюта.
И все же больше я всегда любил тётю. Отца уважал, гордился и признавал его опыт и ум. Воспоминания о матери почти стерлись, оставшись нечёткими и весьма прохладными. А вот кого действительно любил, боялся обидеть и разочаровать, так это тётю Мишель.
- Простите меня, тётушка, - искренне желая, чтобы королева перестала плакать, попросил я.
- Я не могу поверить, что ты так поступил, Корин… Мне до сих пор кажется, что это какой-то оговор! Ошибка… Скажи, что это всё не правда! Что это просто очередная ваша уловка и интрига, согласованная с Леей. Я не хочу, чтобы дочь Эмили страдала так же, как я когда-то… Мне кажется, она достойная девушка и не заслуживает такого.
Она была права. Вспышкой в сознании прокатилась злость на старого друга, который убедил меня затеять эту игру. Но я подавил в себе это чувство. То, что Инголир предложил, я принял и согласился. Поддался моментному порыву быстро всё решить и расположить к разговору маркиза Арин-Канн. Хитрый лорд не подпускал к себе близко, а другой возможности «прощупать» его у меня до этого не представлялось. Нужно было не поддаваться уговорам, найти другой способ всё узнать. Но время шло, а мы не сдвигались в этом вопросе ни на шаг. Сейчас у меня был слепок его ауры и возможность установить слежку и проникнуть в особняк. Но какой ценой!
- Тётя, я всё непременно верну на круги своя, - снова пообещал я. – Свадьба будет, как и планировалось. Я обещаю!
Рядом шумно выдохнула леди Миарани. И я робко поднял голову, чтобы посмотреть королеве в глаза.
С тётками мне пришлось остаться, пока окончательно не успокоил их и не убедил в своих словах.
[1] Обсидиа́н — природное вулканическое стекло, эффузивная (магматическая) горная порода, образующаяся в результате быстрого охлаждения лавы (расплавленных горных пород).