Страница 153 из 168
Глава 31
Проснулся я от звона металлических решёток в другом конце коридора и громких командных голосов. За решёткой узкого оконного проёма было ещё темно. С досадой подумал о том, что покоя и тишины нет даже в тюрьме. Следом раздалось тихое пищание и шкрябание коготков летучих мышей, что устроили гнездо высоко в углу. К удивлению, эти мелкие хищники совсем не боялись моей тьмы, что позёмкой расползалась по полу и стенам. Сейчас она хотя бы не стремилась уничтожить всё живое, как раньше, а, будто своевольное домашнее животное, всё время присутствовала рядом, не слушаясь своего хозяина и в то же время защищая.
Есть хотелось неимоверно. Желудок скручивался узлом, но утолять голод я ещё боялся. Он снижал уровень магии. Несмотря на отвратительное самочувствие и голод, поднялся и приступил к физическим упражнениям. Я наказывал своё тело и внутреннюю сущность, защищая от себя других. Очень боялся, что тьма снова вырвется из-под той иллюзии контроля, что у меня сохранялась.
Сколько я здесь уже? День? Два? Или прошла уже неделя?
Всё время, проведённое здесь, только спал, нагружал себя физическими тренировками, пил и иногда разговаривал с лордом Сенье и комендантом Туаре. Ректор приносил мне зелье собственного состава. Яд, который бы выжег искру у любого другого мага, помогал мне контролировать собственную магию и тьму. Лишь оно и простая вода были единственной подпиткой в эти дни. Физические нагрузки тоже помогали, поэтому выматывал себя до изнеможения, учитывая ограниченность пространства и возможности перемещения.
Эти меры дали результат. Тьма больше не кидалась на всё вокруг, а я смог приструнить свою магию, усмирить эмоции и успокоился.
Закончив упражнения отжиманиями и порядком вспотев, взял в руки фляжку и обнаружил, что она практически пуста. Оставалось немного зелья, и гадкая жижа, попав в рот, вызвала приступ кашля.
Отбросив в угол обычную походную ёмкость, звякнувшую от падения на камни, я сел, подтянув колени к туловищу.
От мыслей, что кружили в моей голове эти дни, было уже тошно. Думал я всё это время только об одном человеке. Пытался дотянуться магией, хотел знать, где она, что делает, увидеть, обнять, утешить, помочь и всё объяснить. Я понимал, что ей сейчас может быть хуже, чем мне. Проклинает? Злится? Плачет? Но она наглухо закрылась, и ни моя магия, ни артефакты не помогали проверить эти версии. Это раздражало неимоверно. Если бы мог, тут же рванул к ней… Но не мог из-за вышедшей из-под контроля силы. Оставалось сцепить зубы, глотать противную отраву и раз за разом преодолевать свою тёмную природу, истязая себя физически.
Перед глазами всё время стояло лицо, которое я видел в последнюю встречу… Отвращение, злость на меня, негодование. И в конце страх… Я поддался собственной тьме, когда понял, что Лейяна всё-таки как-то догадалась расторгнуть договор. Тёмный внутри меня, что стал моей второй сущностью, требовал её немедленно присвоить, забрать, убить всех, кто смотрел и восхищался во время того дерзкого и страстного танца. А когда увидел её целующуюся с Ризгасом, окончательно потерял рассудок и уступил тьме, позволив стать сильней меня. Я потерял контроль над своими эмоциями и второй сущностью.
«…Гадкий!..», «…Невыносимый!..», «…Не ты ли говорил, что не оставишь меня ни за что, и оставил?..» Слова обвинений набатом звучали в моей голове, не давая покоя и вызывая новые муки.
Да, я был виноват. Но в то же время моей вины в этом и не было. Это принцесса накинулась на меня, как только маркиз Арин-Канн ушёл из преподавательской. Не оттолкнул я её, чтобы не разрушить легенду, что заставила дворцовых интриганов и заговорщиков поверить мне. Я очень сожалел сейчас, что поддался уговорам Инголира и пошёл у него на поводу, пытаясь распутать очередные интриги… Просчитался и потерял Лею.
От собственных мыслей сжался и застонал. Снова скрутило желудок, и я повалился на жёсткую койку.
Сколько я так лежал, не знаю. Очнулся, лишь когда услышал беззаботный разговор и приближающиеся шаги в коридоре. Интонации и поступь узнал.
Открыл глаза, подтянулся и сел в угол, прислонившись к холодным камням спиной, чтоб встретить гостей. За тьму уже не переживал так сильно, как поначалу. Привык к её постоянному присутствию и своевольному поведению. Агрессивней всего она вела себя по отношению к лорду Сенье, остальных уже не трогала.
Поступь у Элдрина была почти неслышимой, эльфийской. У Рифа шаг был чуть более тяжёлым. Парни, беззаботно разговаривая о своём, зашли, открыв не запертую решётку. Поприветствовали меня и сели на противоположную койку, по-хозяйски развалившись и оглядывая моё временное пристанище.
- Лови, - сказал Элдрин без приветствия и кинул мне ещё одну походную фляжку. – Это тебе привет от лорда Сенье.
- А тут неплохо, - поделился впечатлениями Риф Конвель и добавил, сморщив нос: – Только воняет.
Я открутил крышку и отпил зелье, пытаясь не кривиться, прислушиваясь к своей магии и наблюдая за посетителями.
- Нравится тут валяться? – спросил, растягивая насмешливо слова, Элдрин, болтая ногой.
Ответ был очевидным, потому вслух говорить этого не стал. Мне пришлось добровольно себя запереть в тюрьме, чтоб никто не нашёл и не пострадал случайно от моей магии. К тому же, некоторых своих знакомых я видеть не хотел совершенно. Комендант форта даже не стал запирать дверь моей камеры. Я здесь был своего рода гостем. О моём местонахождении знал только лорд Сенье. Если дроу и оборотень нашли меня, то это было возможно только с его одобрения, что дополнительно подтверждало принесённое от советника короля зелье.
А вот что подвигло самих парней искать меня? Это уже было интересней. Элдрин должен был быть на каникулах дома. Его мать я уважал и ценил, но леди Энелиэ была строгих правил и держала семейство железной хваткой. Ослушаться её боялся и сам герцог Эроан, во всем потакая и не смея понапрасну возражать супруге. В молодости леди имела даже военное звание полковника и командовала разведывательным королевским батальоном, будучи по специализации лекарем. И её слушались даже бывалые воины.
Так что сбежать из дома для её сыновей было чем-то вроде подвига, что требовало определенной выдержки, сноровки и изрядной находчивости.