Страница 142 из 168
Глава 28
Замок спал своим особым, таинственным сном. Время близилось к часу пробужденных. К тому времени, когда Рубина максимально заполняла мир магией. Коридоры тонули во мраке. Дух замка гасил ночью свет в коридорах и переходах, перенаправляя магию на защиту и обогрев. Потому светильники не освещали темные углы, а тщедушно мерцая, создавали причудливое движение теней и давали фантазии возможность освободить из подсознания все страхи детства.
Повинуясь своей интуиции, я привела друзей первым делом в хозяйскую гостиную. Здесь в нашей семье было принято отмечать все праздники в семейном кругу. Самое уютное место этого огромного замка.
Гланде действительно был большим. По сути, герцогская семья жила и занимала только два этажа центрального строения замка, куда входили залы для торжеств и приемов, библиотека, кабинеты, мастерские и гостиные с апартаментами. Вся остальная часть замка была построена под бытовые нужды и размещение подданных в случае военных действий и осады еще в незапамятные времена.
Гланде был вторым замком герцогства при герцогах Фрель и их зимней резиденцией. Летняя резиденция стояла на севере герцогства, была новей и ближе к столице. Но отец в свое время выбрал именно Гланде, а не более красивый и современный замок Флай.
Одно крыло Гланде полностью занимала гвардия, второе имело хозяйственное предназначение и в нем жили слуги и дворовые рабочие. Еще одно отдельное крыло замка было возведено по приказу моего отца после моего рождения и строилось когда-то как корпус академии. Мечтой моего родителя было превратить часть замка в прикладную академию. Но оно так и осталось недостроенным и уже долгое время стояло законсервированным. Мечте не суждено было сбыться.
Если же учесть верхний двор, хозяйские постройки заднего двора, скотный двор, амбары, конюшни, крепостные стены и сторожевые башни, Гланде считался одним из самых больших и неприступных замков королевства.
Я лишь слегка усилила свет светильников в гостиной с единственной целью, чтобы осветить портрет над огромным камином, на котором были изображены мои родители.
Чета Хардин застыла среди садовых деревьев, цветущих белыми и розовыми цветами. Облетающие с деревьев лепестки, будто снежинки, кружили вокруг силуэтов на картине. Вдали был нарисован замок, а ещё дальше за ним синевой возвышались горы. Мама и папа стояли, взявшись за руки. Папа смотрел на маму, а она – на зрителя. Нетипичный для семейных портретов вид, но такой… живой и настоящий.
Портрет был сделан незадолго до моего рождения и был последним, на котором изобразили мою мать – Эмили Даэрон Хардин. Я родилась через семь месяцев после его завершения.
Мама стояла в закрытом кружевном молочно-белом платье, украшенном золотистой тесьмой и поясом. Такая красивая и воздушная, будто нимфа, воплощенная чьим-то фантастическим воображением. Легкая, счастливая улыбка, простой, добрый взгляд серых глаз, полуприкрытых длинными ресницами. Несколько прядей светло-каштановых волос, выбившихся из элегантной прически, казалось шевелил легкий весенний ветерок. Её изображение непроизвольно притягивало взгляд наблюдателя, заставляя выискивать всё новые детали, которые делали её такой неземной. Хотелось просто стоять и смотреть на неё, наслаждаясь той теплотой и красотой, что она воплощала всем своим видом.
Отец, одетый в светло-синий сюртук, серые штаны с лампасами и ботинки, будто любовался мамой, и именно ей предназначался его взгляд и улыбка. На этой картине он был ещё без бороды и усов, с которыми я его помнила всю свою сознательную жизнь. С прямыми бровями, глубоким взглядом синих, будто сверкающих глаз, короткой стрижкой пшеничных волос.
От матери мне достались овал и черты лица, а от отца – глаза и волосы. Мама, по словам дяди, внешностью пошла в бабушку, поэтому с братом имела мало внешнего сходства. Дяде же достался характер и внешность деда, что его самого почему-то сильно задевало.
- Твои родители очень красивые, - услышала я замечание Стомиана. – А ты очень похожа на мать, Лея.
Я не раз разглядывала этот портрет, но именно сейчас мне захотелось посмотреть на них вместе ещё раз. Счастливая, любящая пара, которой не суждено было долго быть вместе.
- Знаю, - ответила я. Не сговариваясь, мы говорили полушепотом. Казалось кощунством здесь, в спящем и сейчас едва жилом замке, в это позднее время, когда всё потустороннее явственней проникает в наш мир, говорить в полный голос. Это было будто потревожить покой ушедших за грань и нечаянно призвать их в мир, наполненный тревогами и угрозами. Мне хотелось верить, что где-то в другой реальности или другом мире они снова встретят друг друга и проживут новую жизнь вместе счастливо и беззаботно. Так, как того заслуживают.
- Лея, пора начинать, - поторопил меня Персципиатус.
- Да, пора, - согласилась я, всё ещё не отрывая взгляда от картины. – Именно здесь всё началось. Начнем отсюда и мы.
- Предоставь доступ к своей ауре вампиру и дракону, - начал говорить демон, что делать. – Я свяжу вашу магию и сознание. Они увидят твои воспоминания так же, как и ты. Это даст возможность им понять, что произошло на самом деле.
- Хорошо, - кивнула я и, передав его слова друзьям, первому протянула руки дракону.
- Он может это? – скептически спросил вампир. – Это забытое колдовство. Очень древнее. К тому же у нас сильно различна магия. Сомневаюсь, что что-то получится.
Тирел явно иронизировал и не верил мне.
- Увидим, - устало вздохнула в ответ. Я и сама не знала на что способен демон.
Сняв магическую защиту, я наблюдала, как моя магия соединяется и окутывает дракона, а его – меня. Золотисто-красные всполохи ауры схлестнулись с моими золотисто-чёрными, но дискомфорта, как я ожидала, это не вызвало. Каким-то сверхъестественным образом демону удалось совместить несовместимое, не нарушив наши магические оболочки, а заставив их соединиться и слиться.
- Драконий огонь! Он действительно существует! – воскликнул Том, смотря прямо на оракула.
Персципиатус хищно улыбнулся. Его лицо трансформировалось в чёрный клюв, за спиной отросла вторая пара крыльев, и тело покрылось перьями. Позер!
Тирел заинтересованно наблюдал за ритуалом.
- Так это не галлюцинация, Леи? – удивился он. – И магию высших, о которых остались только очерки, ей знать неоткуда…
- Нет, - шокированный, произнёс дракон. – Галлюцинации и привидения не могут создавать заклинания...