Страница 132 из 168
Могло ли астральное тело испытывать боль? Оказывается, могло. Все внутри меня снова будто сжалось, наполняя пустоту, что до этого там образовалась горечью. А на ум снова пришли слова придворных дам, слышанные мною во дворце: «идеальная невеста…» Или правильней сказать «удобная»?
- Милый, ну зачем тебе «ширма»? – капризно протянула Патрисия, выводя пальчиком узоры на груди Корина. И хоть это было сделано через камзол, мне совершенно это не нравилось, как и всё услышанное. – Мы сможем в открытую любить друг друга, и ничто не станет препятствием этому…
- Решения нужно принимать взвешенно, Патрисия, - возразил ей Корин и решительно встал, ничуть не позаботившись об удобстве кузины. – До свадьбы Бентана и подписания договора с Итилиеном всё должно оставаться как есть, маркиз Арин-Канн. Спешка в этом случае нам не на руку. Поэтому советую герцогу Клутвину постараться как можно скорее решить вопрос с помолвкой Бентана. Но над вашим предложением я подумаю, - пообещал маркизу Тенебрей.
- Но, Корин!.. – собралась возразить Патрисия.
- Не стану вам больше мешать, - улыбнулся лорд Арин-Канн, перебивая принцессу и вставая.
- Лея, нужно возвращаться, - сказал мне демон. – Больше мы ничего интересного здесь не услышим… Держать твое астральное тело, когда ты не во сне, очень тяжело. Мои силы на исходе.
Мне было интересно остаться и узнать, что же будет дальше, когда Корин и Патрисия останутся наедине. Но рисковать и оставаться вне тела было нельзя. Демон вернул меня, и я медленно стала приходить в себя.
Грудь будто сдавливало, и дышать было очень трудно. Голова невыносимо кружилась. Астральные путешествия очень неприятны даже для опытных магов. У меня же с непривычки развился астральный синдром, когда маг не полностью может управлять своим телом после возвращения. Подняться мне удалось с трудом, едва шевеля конечностями. А поднявшись, ощутила волну жара, родившуюся в солнечном сплетении, и на доли секунды охватившую меня сильнейшей острой болью.
Учитывая моё общее отвратное состояние, астральное перемещение и нестерпимую душевную боль, я едва снова не упала.
- Вот только не вздумай терять сознание, - проворчал ворон. – Я не смогу больше тебе помочь сегодня.
С этими словами оракул исчез, становясь всё прозрачней. Я же, постояв немного, облокотившись о стену и отдышавшись после непонятного приступа, открыла дверь и вышла в коридор.
Мысли снова начали метаться, словно бабочки. Стоило ли верить увиденному? Тенебрей весьма нелицеприятно всегда говорил о своей двоюродной сестре и защищал меня от неё во дворце. Можно ли было верить, что это не какая-то игра или хитрый план? Как я ни убеждала себя, что этому всему должно быть объяснение, сердце болело и тревожно ныло, несмотря на все доводы разума.
Сейчас мне нужно было побыть немного одной. Приступ отступил, и была надежда, что он не повторится.
Возникла идея подождать на лавке в коридоре и спросить обо всём Корина прямо. Я так и собиралась сделать, направившись к ближайшему сиденью, но новый приступ разгорающегося жара внутри поменял мои планы. Я вспомнила, что точно такие же ощущения испытывала после поцелуя с Илишином.
В обратном направлении я шла, собираясь уйти в общежитие и попытаться лечь спать. Моё состояние становилось лишь хуже, и возвращаться на бал было выше моих физических, магических и моральных сил. Переждать остаток этого ужасного вечера лучше было одной и в тишине. Положенную часть бала я отбыла, а на неофициальной части присутствовать было не обязательно.
В коридоре я издалека заметила необычную пару. И только подойдя ближе, узнала их. Это была декан лекарей, магистр Фиарель, одетая в волшебно красивое нежно-голубое платье с огромным букетом хрустальных роз в руках. А перед ней на колене стоял декан некромантского факультета, трепетно протягивая бархатистую коробочку. Всё-таки магистр Дорейн последовал моему совету, и задумка вполне удалась, судя по тому, с каким восторгом эльфийка смотрела на стоящего перед ней мужчину.
Что ж, хоть у кого-то сегодня вечер удался и станет счастливым… Но от этого на сердце стало ещё тяжелее. Видеть чужое счастье оказывается не всегда приятно.
Мне пришлось свернуть в другой коридор, чтобы не помешать им и не разрушить этот волшебный момент. Я отошла довольно далеко, когда почувствовала, как мои вены снова будто выжигает огнём. Боль, начавшаяся внезапно, нарастала и стала настолько сильной, что я не удержалась на ногах и сползла по стене на колени, стискивая зубы и пытаясь не закричать.
Сколько прошло времени, пока в моих венах закипала кровь? Минута? Две? Или час? Я не знала... Но не сомневалась в том, почему вынуждена так страдать.
Постепенно боль ушла, и, шатаясь, я снова поднялась на ноги.