Страница 102 из 168
- Добрый вечер, миледи, милорд Тенебрей, - поздоровалась она мелодичным голосом.
- Ну, можно трогать, - довольно сообщил Истед и стукнул кулаком в стену кареты, отдавая приказ вознице. – Давайте обойдемся без лишних условностей. Мы всё же едем не на променад, а по делу.
Карета тронулась, набирая скорость.
- Леди Хардин, запомните, баронесса – ваша давняя и хорошая приятельница. И не советую в ателье вам оставаться без её присмотра даже в гардеробной, - инструктировал меня инквизитор. – Дораэль, твоя задача – не оставлять герцогиню одну в присутствии посторонних. В остальном леди Хардин знает, что делать, если её не посетит, конечно, очередной приступ глупости или дурости.
У меня при этих словах спёрло дыхание. Ну, каков наглец? Я же его не цепляла! Тенебрея же это замечание развеселило. Я понимала, что эльф это сказал в шутку, но мне стало обидно.
- Самое страшное качество дуры – сообразительность, герцог Истед, - заметила я и убийственно посмотрела на инквизитора.
- На то я и рассчитываю, леди Хардин, - усмехнулся эльф.
Тенебрей потешался над нами вовсю. Улыбнулась и эльфийка, пристально и молчаливо продолжая наблюдать за нами.
Карета остановилась на одной из центральных улиц, о чём говорили высокие, ладные домики, первые этажи которых были переоборудованы в яркие витрины модных магазинов. Дверцу кареты поспешил открыть швейцар, сопровождая нас до входа в ателье, с яркой и броской вывеской, на которой было написано «Дом Уринтелл». Живые нимфы демонстрировали в витрине ателье платья и костюмы, плавно меняя позы.
Мы вошли в ярко освещённый зал, блестящий мрамором и позолотой. Первой в глаза бросилась большая картина, на которой была изображена женщина с гордым взглядом. Полотно занимало центральное положение, и, судя по всему, на нём была изображена хозяйка ателье. Остальные картины были не меньше, но на них лица персонажей были невзрачны, а акцент больше уделялся платьям и костюмам.
Я подошла к портрету владелицы, внимательно рассматривая женщину среднего возраста. Остальные мои спутники разговаривали с девушкой-модисткой.
Нужно отдать должное персоналу этого заведения, они явно были вышколены по первому разряду. Нас, как посетителей, сразу же признали как почётных гостей, что вызвало немалый ажиотаж. Тех посетителей, что находились в зале, каким-то образом сразу же выдворили. У меня ненавязчиво забрали плащ и предложили расположиться на софе. Помощница модистки, будто появившись из ниоткуда, тут же предложила нам шампанское на серебристом подносе. От напитка я отказалась, не желая терять концентрацию, и мне тут же предложили на выбор чай или сок. Пока я путешествовала по залу, рассматривая картины с одеждой, за мной следовал молодой манекенщик, готовый выполнить любую просьбу.
От своих спутников я далеко не отходила, прислушиваясь к тому, что говорят Тенебрей и Истед. Корин выразил желание найти для меня платье, которое мне понравится, и будет соответствовать моему «весьма избирательному» вкусу. Герцог Истед оказался более прозаичным и попросил подобрать для баронессы Дораэль «что-то новенькое».
То, с каким вниманием слушали прислужники лордов, даже не поинтересовавшись мнением самих леди, наводило на мысль, что они привыкли к тому, что выбирать будет тот, кто платит.
- Леди нравится интерьер? – спросил меня тем временем следовавший за мной тифлинг.
- Необычный, - не стала я отвечать прямо.
- О-о! У лаэры Уринтелл очень хороший вкус. Она прекрасно чувствует пожелания и запросы наших гостей и может удовлетворить даже самый притязательный вкус, - рассыпался в комплиментах своей хозяйке манекенщик.
Сам он был одет в модный сейчас во дворце костюм.
- Ваша хозяйка не маг? - спросила я.
Лицо парня на миг закаменело, но он быстро взял себя в руки.
- Госпожа начинала карьеру простой швеей, - улыбнулся он мне. – Но благодаря своему таланту смогла заработать состояние и открыть этот салон.
- Как интересно и похвально, - пробормотала я, вглядываясь внимательней в портрет владелицы.
- Леди не соизволит посмотреть образцы платьев? – спросила тем временем меня модистка, приглашая жестом на софу. – Вас ждет чай и пирожные. И не беспокойтесь о фигуре. Мы заказываем их у Шор-Гана. Они не позволят вам набрать ни грамма лишнего веса.
Кто такой Шор-Ган, я не знала. Но по тому, с каким придыханием о нём говорила девушка, поняла, что это ещё один «гений» столицы, которому благоволит высшее общество, за возможность сколько угодно есть и при этом не толстеть. Зачаровать сладости таким образом, чтоб углеводы не усваивались, надо было еще постараться.
Однако нужно было заняться делом, и я села рядом с Тенебреем, послушно принимая блюдце и чашку с чаем, приготовившись к представлению.
- Мы предлагаем вашему вниманию десять самых последних творений лаэры Уринтелл, - провозгласила торжественно модистка и взмахнула рукой.
Из-за ширмы красивым строем, выполняя почти танцующие движения, выплыли манекенщицы, замерев перед нами в картинных позах. Платья, что демонстрировали девушки, были многослойными, пышными и богато инкрустированными. К одним полагались в комплекте шляпки, к другим – перчатки. Украшены они были тоже по-разному: то оборками, то вышивкой или плиссировкой, а некоторые – драгоценными камнями. Такие во дворце как раз были в моде.
У баронессы Луар-Дрю загорелись глаза, и она даже подалась вперёд от восхищения. Я осталась равнодушна. Мне была привычна и нравилась та одежда, что шили Орина и Карина.
Однако своего отношения я не показала. Интересовало меня другое, я сдержанно и внимательно рассмотрела каждое платье и даже покрутила пальцем, прося манекенщиц молча обернуться вокруг оси. Девушки услужливо выполнили мою просьбу, а персонал замер, ожидая от меня «приговора». Сделав вид глубокого раздумья, приставив палец к подбородку и поджав губы, я спросила баронессу, которая ожидала, пока я первая выберу туалет:
- Дорогая Дораэль, что вы думаете?
Эльфийка будто ожидала, пока её спросят:
- Герцогиня, мне нравится персиковое. Еще вон то жемчужное с рюшами и нежно-синее с оборками, - на одном дыхании произнесла леди восхищённо.
- Да? – надменно протянула я, вспоминая манеру общения Патрисии, и достала свои артефакторские очки.
Платья меня не интересовали, но роль нужно было играть так, чтоб не вызвать подозрений в том, с какой целью мы пришли.