Страница 10 из 20
Мы оба не скрываем друг от друга своих сущностей: он - жёсткий бизнесмен и кобель при живой жене, которой уже давно наплевать на нас обоих, а я их единственное дитя, наследник многомиллионного бизнеса, и последняя сволочь, которую больше всего волнует новая битва, а всё остальное – секс, деньги, лишь фон.
Сразу набираю Фролова и в несколько фраз обрисовываю ситуацию.
- Проверь камеры. Я сам тоже гляну, но ты больше знаешь окружение отца и завсегдатаев клуба. Будет проще.
- Конечно, Макар Фёдорович. Сделаю.
- Доложить мне, а не отцу. А то в этот раз ты как-то упустил меня из своей цепочки передачи информации.
- Приказ Фёдора Тимофеевича, – сухо басит извечно простуженным голосом Фрол.
- "Нарцисс" последний год только моя забота. Предлагаешь найти тебе напарника?
- Я вас понял.
- Надеюсь. С отцом я тоже поговорю на эту тему. Что насчёт вчерашнего ножевого? Точно всё улажено?
- Сотрясение, выбитая челюсть, три сломанных ребра, перелом запястья правой руки.
- Легко как-то...
- Фёдор Тимофеевич просил просто поговорить и объяснить. Мальчики обещали больше не баловаться.
Ой, на нравится мне это, но вслух ничего не говорю.
- Я понял. Тогда жду информацию насчёт нападения в цоколе.
Фролов отключается, а я понимаю, что снова завёлся.
Отсутствие секса и адреналин в крови от этих бесячих ситуаций не делают меня хорошим мальчиком. Вот только в отличии от тех гавнюков, я знаю, как правильно спустить пар.
Секс и бокс, можно миксовать, можно отдельно.
Этим и займусь. Сразу как только проверю записи камер вчерашней ночи – что там конкретно случилось с Шмелёвой.
Глава 10
Макар
Девчонка не врала.
На камерах видно, что её кто-то поджидает недалеко от комнаты персонала, но этот некто чаще остаётся в слепых пятнах камеры, как если он о ней знает. Плюс капюшон его черного худи полностью скрывает лицо. Зато момент боли на лице Мары, когда нападающий выворачивает ей правое плечо, камера прекрасно поймала.
И сегодня это плечо будет болеть, а она носит тяжелые подносы... И меня это вообще никак не должно волновать, но отчего-то дёргает и нервирует. Гордая идиотка...
Четыре часа в зале, мышцы гудят и сводит, но чувство расслабления ко мне сегодня не приходит. Боксирование груши тоже не особо помогает, так как нет живого противника, а с воображаемыми уже скучно бороться.
Раздумываю, чтобы позвонить кому-нибудь из парней, но взглянув на время, полночь, понимаю, что оба пошлют меня нахуй. И я разделяю их мнение, сам бы туда же отправил.
И тут меня осеняет... Беру мобильный.
- Денис, мне нужны сводки за вчера и заодно лист по алкоголю по закупке на следующую неделю в распечатках. Пусть кто-нибудь из твоих девочек ко мне метнётся. Я в тренажерке. И упаковку воды. Здесь закончилась.
- Я могу сам. Все девочки в зале.
- А что наша новенькая? Справляется?
- Вполне.
- На вот пусть и принесёт.
Я чувствую, что Котов против моего решения. И кстати, это не в первый раз, когда парень жаждет ограничить моё общение с ней. Хочет подкатить к ней свои яйца?
- Хорошо, Макар Фёдорович.
Я скидываю звонок и жду. Она придёт. Гордость не позволит проигнорировать моё распоряжение.
Хвастаюсь за верхнюю перекладину турника и, выполнив стандарт подтягиваний, остаюсь в висе для растяжки мышц спины и позвонков.
Через пять минут я слышу стук каблуков.
Марина заходит ко мне с упаковкой бутилированной воды в левой руке, а в правой – папка с файлами.
- Куда поставить?
- Можешь оставить около дверей.
Кивает.
- Двери прикрой, туфли сними.
Мара тормозит где-то посередине пути, сразу после сними.
Медленно разворачивается ко мне и смотрит, как если я попросил её голой по главной улице пройти в час пик.
- Давай, давай. Не тормози, Шмелёва, – поторапливаю девчонку, спрыгнув на пол с турника.
- Ну как сказать, если у одного мозг без тормоза, то хоть кто-то должен сбросить скорость в критичной ситуации.
- Каблуки свои сними. Или ты только в них такая смелая? – насмехаюсь и шагаю к ней.
- Я так понимаю, вопрос "А нахрена мне это надо?" останется без ответа? – И Мара с плохо скрытым за длинными ресницами раздражением скидывает туфли к стене.
- Правильно понимаешь. Двери закрой ещё.
- На замок?
- Как тебе хочется.
Шмелёва закрывает и щёлкает замком на ручке двери. Мне нравится её выбор. Вполне логичный. Если нас застанут в бое, то возникнет много вопросов. В первую очередь, к ней самой.
Я шагаю первым, выкидывая руку для скользящего удара в угол челюсти. Мара реагирует в ту же секунду, профессионально уходя от удара.
- Где занималась или до сих пор занимаешься?
- Так я здесь ради этого? – колко и зло бросает Шмелёва. – Ну это уже совсем ни в какие ворота...
- Мне просто нужен спарринг. Сейчас.
- Я на работе.
- Ну и отлично. Значит, начинай работать на спарринг.
- Что без какой-либо альтернативы?
- Не хочешь рассказывать о себе, тогда вперёд.
Я снова делаю простой без динамики выпад, Марина снова отлично реагирует.
Дальше проще: я сильно не напрягаюсь, изучая технику движения девчонки и заодно стараюсь щадить её правую руку, которая по всей видимости, у неё ведущая, но сейчас она неплохо наносит основные удары и левой.
- Ты амбидекстр?
- Редко пользуюсь.
- Зря.
Я пытаюсь взять инициативу. Делаю резкий выпад, целясь кулаком в корпус Мары — хлесткий, прямой удар, рассчитанный на силу, но не на скорость. Девчонка даже не отшатывается, а просто делает микроскопический шаг в сторону, пропуская мой кулак в сантиметре от своих ребер, и в то же мгновение ее ладонь бьет меня по предплечью, сбивая руку вниз.
- Хорошо, – усмехаюсь я, тут же замахиваясь левой.
Мара ныряет под мою руку, как под воду. Ее тело складывается, пропуская удар над головой. Вместо того чтобы отпрыгнуть, она делает шаг вперед, вклиниваясь в мое пространство. Ее колено коротко и жестко уходит мне в бедро — не в пах, а именно в мышцу, чтобы сбить равновесие.
Я спотыкаюсь, но удерживаюсь на ногах. Моя самоуверенность слетает, сменяясь азартом. Теперь я двигаюсь осторожнее, мелкими шажками.
- Неплохо, – признаю я.
Шмелёва молчит, качаясь на носках, как маятник. Внезапно она атакует первой. Серия очень быстрых, рваных джебов – раз-два-раз. Они не столько бьют, сколько слепят, заставляя меня поднять руки.