Запретная для ректора

Глава 40

Я бронирую билет на самолёт, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который меня воспитал. Между мной и Артуром завязывается спор. Он хочет полететь со мной, я же говорю ему, что он остаётся в Москве. Это моя проблема, и я должен решить её сам.

Тут включается Полина, и они оба убеждают меня, что мне нужна поддержка. Поэтому в Питер мы прилетаем вместе. Что меня вообще не устраивает. Я не хочу, чтобы он присутствовал на семейных разборках. Сейчас у них с отцом всё хорошо, но когда-то отношения были не лучше, чем у меня с моим. Он хочет быть рядом. Я отговариваю его звонить дяде, иначе он остаётся.

С самолёта мы сразу едем к отцу. Я так и не поспал, у меня красные глаза и ужасно болит голова. Но я держусь до последнего. Артур убеждал меня выпить снотворное, но я тут же отверг это.

Матери дома не было, и это к лучшему. Не хочу ещё и с ней ругаться. Отец часто проводит дни в кабинете, и поэтому долго не думаю, иду туда. Поднимаюсь на третий этаж без стука или какого-то оповещения о том, что я тут. Открываю дверь и бесцеремонно врываюсь в кабинет.

Отец сидит за столом, что-то печатая на компьютере, не отрываясь, хотя прекрасно слышал, что кто-то пришёл.

— Где она? — голос дрожит от гнева. Отец не торопясь поднимает голову, улыбается надменно, холодно, словно он уже победил.

— Сынок, как я рад, что ты наконец-то дома, — снова эта мерзкая улыбка победителя.

— Где она? — меня срывает на крик.

— Сынок, зачем повышать голос? Можно ведь всё обсудить спокойно, — он немного наклоняется в сторону, чтобы посмотреть мне за спину. — Артур, вот это встреча. Рад тебя видеть, — взгляд на секунду теплеет, когда он смотрит на племянника.

— К сожалению, не могу сказать того же, дядя, — Артур усмехается, произнося это как какое-то ругательство. Я почти улыбаюсь. Благодарен ему за поддержку.

— Как же ты похож на своего отца, — тяжело вздыхает. В его глазах и словах слышна небольшая ностальгия, словно он скучает по своему брату.

— Хватит этих светских бесед. Где она? — не выдерживаю и огрызаюсь.

— Садись, и мы обо всём поговорим, — мирно предлагает отец.

— Я постою, — нет никакого желания оставаться здесь ещё хотя бы на пару минут.

— Ну хорошо, — кивает отец. — Тогда на этом мы и закончим. Ты можешь идти. Покажи брату город, — и снова переводит всё своё внимание на компьютер.

Я плюхаюсь на стул, скрипя зубами. Ненавидя каждую секунду.

— Говори, — цежу сквозь зубы.

— Видишь, как у нас происходит разговор, когда ты меня слушаешься, — цинично усмехается. Моей злости нет предела, так хочется его ударить. Я молчу и жду, когда он продолжит говорить.

— Я скажу тебе, где она, но при одном условии, — лыбится, чувствуя, что сейчас власть на его стороне.

— На каких условиях? — хриплю, в горле пересохло.

— Ты женишься на Камиле, — я вскакиваю от этой новости.

— Ни за что… — меня начинает колотить.

— Сел, если хочешь, чтобы я тебе всё рассказал, — рявкнул отец. Я плюхаюсь как мешок с картошкой. Силы стали покидать меня. — Ты женишься на Камиле и проживёшь с ней в браке три года. Когда ты выполнишь мои условия, я выполню твои, — у меня земля уходит из-под ног. Злость с такой силой поднимается, что хочется разнести всё вокруг.

— Три года — это большой срок, — хриплю.

— А что такое? Боишься, что твоя Юленька к этому времени обзаведётся мужем и нарожает деток? — смеётся в голос. И меня срывает. Я подскакиваю с кресла так быстро, что оно падает. И лечу на отца, занося кулак. Я готов драться с собственным отцом. Мне сейчас всё равно, он держит её местоположение в тайне.

Моему кулаку не суждено встретиться с лицом этого надменного ублюдка. Артур хватает меня поперёк груди, крепко держа.

— Руслан, нет. Он этого не стоит, — шепчет мне брат, но это меня не успокаивает. — Как вы можете так поступать со своим сыном? — Артур кричит на отца.

Он встаёт с кресла, его взгляд останавливается на мне. В его глазах проскальзывает какая-то эмоция, несвойственная ему. Но тут же быстро исчезает.

— Именно потому, что он мой сын, я желаю ему самого лучшего, — говорит без цинизма, но я ему не верю.

— Вы странно пытаетесь это показать, разрушая его личную жизнь, разводя с его любовью. Вы шантажом заставляете его жениться на девушке, которую он не знает. — Артур чеканит каждое слово.

Я молчу, потому что не могу ничего ему сказать. Внутри меня столько гнева, обиды, злости, ощущения потери. Словно из меня вырвали сердце и скормили на моих глазах. Внутри пустота, и ничто не сможет её заполнить.

— Артур, я рад, что у моего сына есть ты. Ты ему понадобишься. Сейчас его будущее зависит от этой женитьбы. И наше будущее тоже. — Потом переводит взгляд на меня. В его глазах снова мелькает какая-то эмоция, но так же быстро испаряется. — Руслан, выбор за тобой. Ты можешь жениться на Камиле, пробыть с ней в браке три года, а потом узнать, где находится твоя любовь, как выразился Артур. Только тебе решать.

Мне не нужно думать. Я знаю, чего хочу. Если это единственный способ, чтобы когда-нибудь я смог увидеть её, я сделаю это. Даже если она будет меня ненавидеть. Я продолжу искать её.

— Хорошо, — хриплю, сдерживая эмоции. Артур отпускает меня. Разворачивает к себе и пристально смотрит.

— Руслан, ты не обязан это делать. Мы найдём её, — уговаривает Артур.

— Не думаю, что всё так просто. Он постарался, чтобы я не смог этого сделать. У меня нет выбора.

— Руслан...

— Нет, брат. Я уже всё решил. Тебе лучше лететь в Москву к своей девушке. Поверь мне, каждая секунда с любимой — это ценно. Я не смог, не повторяй моих ошибок.

Я вижу, как Артур борется с собой. Он переводит взгляд на отца.

— Надеюсь, в будущем вы останетесь при деньгах. Потому что в старости вам никто даже стакан воды не принесёт, если вы за это не заплатите. — Артур смотрит на меня. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, брат. В любое время. Просто звони мне. — Он похлопывает меня по плечу и уходит, не оборачиваясь.

— Артур — хороший парень, несмотря на то, каким был его отец. Я рад, что он есть в твоей жизни, сынок. Теперь нам нужно многое обсудить и подготовиться к свадьбе.

Я ничего не чувствую, внутри всё умерло. В тот день моя жизнь полностью изменилась, и всё, что происходило потом, казалось не со мной. Я жил на автопилоте, наблюдая за всем со стороны. Это была не моя жизнь, она осталась в Москве, где я был счастлив. Теперь от меня осталась только оболочка.