Запретная для ректора

Глава 34

Когда я вошла, Руслан сидел на стуле, откинувшись назад, и смотрел в потолок, не поворачиваясь ко мне. Хорошо хоть штаны были застегнуты.

Я не знала, что делать. Злость все еще кипела во мне, разговаривать с ним не хотелось. Стоять и ждать непонятно чего тоже не собиралась. Вещи валялись по всему кабинету.

Поправив полотенце на груди, чтобы не упало, я начала собирать одежду. Штаны и трусики лежали около стола. Пока собирала, делала вид, что не вижу, как он следит за мной. Не поднимала головы, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Когда одежда была в руках, я снова пошла в туалет и переоделась. Выходя, надела ботинки. Дёрнула дверь кабинета — она не открылась. Потянула сильнее — без результата.

Ключа в замке тоже не было. Я поняла, что он сделал это нарочно, закрыл нас здесь. Вот почему он был так спокоен и легко отпустил меня.

— Открой дверь, — голос дрожал, и снова подступали слёзы.

Я тяжело вздохнула и обернулась к нему. Печаль в его взгляде трогала моё сердце, из-за чего я ненавидела себя. Я должна злиться на него, и я всё ещё в бешенстве. Но любовь к нему никуда не исчезла. Но злость преобладала.

— Юль, давай поговорим, — прошептал Руслан, будто боялся разрушить момент. Он встал из-за стола и сделал пару шагов ко мне. Прежде чем он смог подойти, я отступила, встав у окна.

— Не подходи ко мне сейчас. Я не уверена, что вообще хочу тебя видеть. Как ты мог? — крикнула я, не сдерживаясь. Слёзы всё-таки скатились по моим щекам. — Зачем ты так со мной поступил? Я говорила тебе остановиться, но ты не слушал, — снова кричу.

Он вздрагивает от каждого слова, словно они причиняют ему боль.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло. Так всегда, когда ты рядом. У меня срывает крышу, и только потом я понимаю, что сделал. Я не хотел тебя расстраивать, — он выглядел искренне, но его слова не могли меня успокоить.

— Я плохо понимаю в таких вещах, — я вытерла слёзы. — Но перед тем как заканчивать в девушку, нужно спрашивать у неё разрешения. Ты втоптал меня в грязь, не считаясь с моим мнением. Ты со всеми так поступаешь? Это какой-то маньяческий фитишь? — я сказала глупость, но другого объяснения у меня не было.

Он морщится, качая головой.

— Конечно, нет. Я никогда не занимался сексом без защиты. До тебя. С тобой у меня всё впервые. Я никогда не чувствовал себя живым. Жил и работал как на автопилоте. Благодаря тебе я просыпаюсь и засыпаю с улыбкой, думая о будущем. С тобой оно у меня есть. Ты не представляешь, как изменила мою жизнь. — Его голос дрожит, а в глазах столько боли и страдания. Он снова делает шаг.

— Прошу, не надо. Руслан, когда ты рядом, я теряю способность мыслить. Сейчас я зла на тебя. Ты мне очень дорог. Но твои поступки причиняют мне боль. — Обнимаю себя, чувствуя, что снова могу расплакаться.

— Хорошо, я останусь здесь. Но только не плачь, твои слёзы делают меня безумным и слабым, особенно когда причина я. — Он останавливается, оставаясь на месте. Такой сексуальный и печальный, что это просто невыносимо.

— Моя мама родила меня очень рано. Мой биологический отец оказался настоящей скотиной. Сначала у них всё было хорошо. Она влюбилась без памяти, и он предложил ей переехать. Но потом он начал её контролировать. Проверял переписки, звонки, встречи, даже запрещал ей учиться, утверждая, что если она живёт за его счёт, то должна ему подчиняться.

Наступил момент, когда у него начались проблемы. Они часто ссорились, и однажды он поднял на неё руку. Она собрала вещи и ушла. Он просил прощения, говорил, что всё изменилось. Она простила, и какое-то время у них действительно всё было хорошо. Но мама не замечала очевидного. Он встречался с ней, хотя у него уже была семья: жена и двое детей. Всё как положено мужчине его возраста. Мама многое от него вытерпела, но когда узнала правду, не смогла простить и ушла.

А потом она узнала, что беременна. Дедушка с бабушкой погибли рано, и я не успела их узнать. Мама воспитывала меня одна, а потом заболела. Выдыхаю после этой истории, которая до сих пор ранит моё сердце.

— Я не он, Юль. Я никогда бы так с тобой не поступил.

— Я знаю. Просто хочу, чтобы ты понял: я вела себя странно не просто так. Мне нужна эта работа не из-за прихоти, а из-за обстоятельств. Моя мама... — я тяжело сглатываю, прикрываю глаза на секунду. — Она взяла кредит на моё обучение. Я зарабатываю, чтобы его оплачивать и чтобы прожить. Я виновата, что она влезла в долги.

Меня начинает трясти. Руслан мгновенно оказывается рядом, заключая меня в свои крепкие, надёжные объятия. Рядом с ним я чувствую себя защищённой.

— Не говори так. Ты не виновата. Даже не думай об этом.

— Нет, — качаю головой, отстраняясь. Но он не отпускает, удерживая за талию. — Это полностью моя вина. Я не хотела учиться здесь, не хотела уезжать от неё. Она заболела, когда я училась на первом курсе. Я помогала ей, была рядом. Когда ей стало лучше, она решила, что я должна учиться здесь. Но я не соглашалась. Поэтому на экзамене я не старалась, что писала от балды. Думала, если не поступлю на бюджет, она откажется от этой идеи. Но стало только хуже. Поэтому да, из-за меня она влезла в долги. Потому что я всё для этого сделала. - И я снова расплакалась.

— Девочка моя, не плачь. Я всё исправлю, — шепчет Руслан, крепко обнимая и целуя в макушку. Когда его слова доходят до меня, я пытаюсь оттолкнуть его, но он держит крепко.

— Руслан, ты ничего не будешь исправлять. — Поднимаю голову, смотрю на него. Его глаза меняются, взгляд становится решительный. Понимаю, что он принял решение, которое мне не понравится.

— Малышка, я всё пытался понять, зачем тебе эта работа. Когда я узнал правду, я не изменю своего решения. — Когда объятия немного ослабевают, я выскальзываю из его рук и отхожу.

— Мой ответ — нет, что бы ты ни придумал. Я рассказала тебе о биологическом отце не для того, чтобы поностальгировать. Я не собираюсь от тебя зависеть, разве ты этого не понимаешь?

— Я понимаю только одно: ты считаешь, что у нас такие же отношения. Но это не так. Я не он, не брошу тебя и не заставлю чувствовать себя так, как твоя мама. Ты мне ничем не будешь обязана. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — умоляюще смотрит на меня Руслан.

Я качаю головой.

— Нет, я не позволю этому случиться. Я сама заварила эту кашу, сама и буду расхлёбывать. У нас не такие отношения, и никогда не будут.