Страница 70 из 102
Полина тоже часто бывала в клубе, и теперь мы с ней общаемся. Как-то ходили в магазин одежды. Руслан тогда дал свою карточку и сказал не отказывать себе ни в чем. Но я не смогла. Мы долго спорили, пока Полина не вмешалась и не сказала, что оплатит шопинг сама. Когда я начала возмущаться, она утащила меня за руку и сказала, что отдам когда смогу. В зарплату я все отдала. Она предотвратила нашу ссору, и я осталась в выигрыше. Ну, почти. С Русланом мы тогда снова поругались из-за денег.
Примирение было бурным и страстным. После этого случая мы почти не ругались.
Весь день мы с Владой лежали на кровати и болтали. Руслан позвонил и сказал, что скоро будет. Я оделась и стала его ждать.
Руслан
Я смотрю, как Юля выходит за дверь, и сжимаю кулаки, сдерживаясь, чтобы не побежать за ней. Меня охватывает злость и тревога, кажется, что что-то должно случиться.
— Трахаешь малолетку? Ты серьёзно? Я воспитывал тебя лучше, — кричит отец, как только Юля выходит. Фальшивая маска с его лица слетает мгновенно.
— Не смей, — рявкаю, сжимая зубы до боли. — Не говори о ней так. — У меня почти не остаётся сил, чтобы стоять на месте. Хочется наброситься на него.
— Где ты её откопал? Я говорил, найди на все готовую девку, но это не то, что я имел в виду, — отец всё ещё в ярости. От чего у меня зудят кулаки. Ненавижу это пренебрежение в его тоне.
— Заткнись, — цежу сквозь зубы. — Как ты меня нашёл?
Я поворачиваюсь к нему. Он злится, я в ярости. У нас похожие характеры, мы не можем находиться вместе больше часа. Мы постоянно ругаемся, и сейчас это неизбежно.
— Ты правда спрашиваешь? — Отец усмехается надменно. — Ты думаешь, что это было трудно для меня? — Он разглядывает меня.
Отец — влиятельный человек с обширными связями. Он может узнать что угодно о ком угодно, если захочет. У меня тоже есть связи, и я не представляю, как сдерживался, чтобы не узнать о Юле. Но я дал ей слово и буду его держать. Она сама всё расскажет, когда придёт время.
— Тогда что тебе нужно?
— Ты не отвечаешь на мои звонки. Мама и Каролина сходят с ума. Ты и ей не перезвонил, — отец перестал кричать, но его желваки на скулах говорят о том, что он не успокоился.
— Не вижу смысла разговаривать с кем-либо из вас. Каролине мне нечего сказать, ты заварил эту кашу, тебе и расхлёбывать, — яростно отвечаю. Не могу больше слушать об этом.
— Что за бред ты несёшь? У вас свадьба меньше чем через месяц. Собирай вещи, мы улетаем прямо сейчас. Самолёт готов, — произносит это так, словно я маленький ребёнок и сделаю то, что он скажет. Раньше это могло бы сработать, но не сейчас.
— Я никуда не поеду, свадьбы не будет. Мне всё равно, какой договор ты заключил. Я не буду в этом участвовать.
— Что это ещё значит?! — кричит, снова выходя из себя. Делает шаг ко мне. Он немного ниже меня ростом, но, несмотря на возраст, продолжает заниматься спортом и держит себя в форме. Я крупнее его и тоже делаю шаг. Мы сталкиваемся почти нос к носу.
— То, что слышал. Свадьбы не будет, я не вернусь, — повторяю , не боясь его гнева. Страх перед будущим исчезает. Я всё решил и отступать не намерен.
— Это всё из-за неё, да? — кривится, словно говорит о чём-то мерзком. Это бесит меня на секунду.
— Я сказал, не говори о ней так. Она значит для меня больше, чем все твои договоры, которые ты заключал, не считаясь со мной, — мы стоим вплотную. Отец от злости краснеет. Но я не отступаю. Больше нет. За своё счастье я буду бороться.
— Хорошо, — кивает отец, отступая, но он явно не успокоился. Но он стратег и понимает, что давить на меня бесполезно. — Но я не понимаю тебя. Как можно выбросить годы труда нашей семьи ради девушки, которую ты толком не знаешь? Я хотел для тебя безбедного будущего.
— Я не бедствую и никогда не нуждался в твоих деньгах. Ты знаешь это не хуже меня. Домой я не вернусь, свадьбы не будет. Теперь ты можешь возвращаться. Я не передумаю.
Отец в шоке смотрит на меня.
— Руслан, будущее семьи зависит от этого договора. Каролина должна стать частью нашей семьи, её отец не отступит. Ты не можешь так поступить. Ты подумал о матери, что будет с ней? Она распланировала свадьбу и даже ваших будущих детей, — он пытается надавить на меня, думая, что, сказав о матери, я тут же всё брошу и уйду с ним.
— Не надо, отец. Мама взрослая и твоя жена. Разбирайся с ней сам. А я устал, что всю мою жизнь распланировали без меня. Мой прадед и дед поступили подло как по отношению к тебе, так и ко мне. Если тебе не хватило смелости отстоять свои права, то я уж точно не повторю твоей ошибки.
— Это никогда не было делом выбора. Это было частью нашей истории, чтобы следующее поколение могло строить империю. Твой прадед и дед хотели, чтобы мы жили в мире и спокойствии. Это было правильное решение, — он грустно вздыхает, объясняя мне всё, словно я незрелый пацан.
— Я рад за тебя, отец, что это стало делом всей твоей жизни. Но меня такая участь не устраивает. Я не хочу быть похожим на тебя и на маму. Потому что вся ваша жизнь — показуха и пародия. Я наконец-то нашёл то, что никогда не собираюсь упустить. Всему этому не бывать. Я остаюсь с девушкой, которую люблю, — наконец-то я произношу эти три слова в слух.
— Любовь переоценивают, — говорит отец, глядя мимо меня. — Она может уничтожить тебя, прожевать и выплюнуть. Оставив бездыханное тело и потерянную душу. В любви нет ничего прекрасного, это утопия. Прежде всего для самого себя. Ты думаешь, что будешь счастлив, но это далеко не так.
— И кто она? — отец резко поднимает на меня глаза. Его кулаки сжимаются по бокам. Он не хотел этого говорить, судя по его горящим глазам. Он никогда не показывал свою уязвимость, до этого момента.
— Я говорю о тебе, — продолжает он. — Любовь того не стоит, поверь мне. Я останусь здесь на пару недель. Буду ждать твоего звонка. Уверен, что ты ещё передумаешь. -
Его улыбка выглядит зловеще, но не потому, что вызывает страх. Это обещание. Он что-то задумал.
— Отец, лучше тебе уехать, — отвечаю я. — Я не передумаю, что бы ни случилось. Никогда. Не трать своё время. Уверен, тебе есть чем заняться дома.
— Нет ничего важнее семьи, — его растерянность уходит, остаётся холодный расчёт. — Увидимся, сын.
Он отворачивается, открывает дверь и собирается выходить.
— Ты вообще когда-нибудь любил маму? — неожиданно спрашиваю я. Просто всегда было интересно. Он оборачивается и смотрит на меня.
— Любовь — это просто слово, странное и причудливое, — отвечает он. — Есть что-то гораздо важнее.
— И что же это?