Страница 46 из 102
- Ой, да бросьте! Я своими глазами видела, как вы обнимались с Васильевой у себя в кабинете. Ей вы тоже говорите, чтобы она вас по имени звала? - Перехожу на крик.
Ректор смотрит на меня в шоке, округлив глаза, словно я потеряла рассудок.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Все было не так…
— Конечно, — говорю с горькой усмешкой. — Подробности мне не интересны. Просто выпустите меня и дайте уйти! — восклицаю вновь, охваченная безумием. В голове вновь всплывает та картина, что лишь усиливает мою ярость. Я совру, если скажу, что мне от этого не больно.
Мужчина пристально изучает меня в течение нескольких минут, после чего начинает что-то печатать на телефоне.
— Хорошо, — кивает он безучастно.
Я поджимаю губы, чтобы не расплакаться, обхожу его и направляюсь к двери.
— Такси будет через пару минут, — говорит он мне в спину. Я не отвечаю, останавливаюсь и жду, когда он откроет мне дверь.
Он подходит, и я ощущаю его тяжёлое присутствие рядом. Запах его дурманит. Ненавижу себя за слабость к нему. По телу пробегают мурашки, даже сквозь его объёмную куртку.
Замок щелкает, я открываю дверь и выскакиваю, не дожидаясь лифта, мчусь по лестнице мимо консьержа, который что-то кричит мне вслед.
Не останавливаюсь, продолжаю бежать. Дверь наконец открывается, а перед подъездом стоит машина. Запрыгиваю в неё, убедившись, что это такси. Мужчина смотрит на меня как на инопланетянина и только тогда понимаю, почему.
В куртке Руслана Эдуардовича, которая мне велика. Я выгляжу как минимум нелепо.
— Замерзла— огрызаюсь на водителя, тот тут же отводит взгляд.
- Простите- прочищает горло и переключается на дорогу…
Когда подъезжали к общежитию. Вбегаю и ощущаю облегчение от того, что опоздала на пары. Здесь почти никого нет, и никто не увидит меня в этом нелепом виде.
Захожу в комнату, мгновенно сбрасываю куртку и прячу её в пакет. В шкафу висит ещё одна моя куртка, которую я быстро надеваю. В другую сумку кидаю тетради, те которые есть.
Хватаю пакет и направляюсь на занятия, уже потеряв всякое желание учиться. Времени много. Я пропустила целых две пары, но успеваю на третью.
- Где ты была? — как только я вхожу в аудиторию, Влада начинает кричать.
Моё лицо заливает краской от смущения. Сажусь рядом с соседкой.
- Чего ты орёшь? — шепчу я, пытаясь успокоить ее.
- Ты не ночевала в комнате, на мои звонки не отвечала. Никто не знал, где ты! Я даже на твою работу звонила! — восклицает она вновь.
- Влад, успокойся. Телефон я оставила в кафе, а ночевала у знакомой.
- У тебя в городе есть знакомые? — нападает Влада. Страх в её глазах исчез, уступив место злости.
- Засиделись у девушки из клуба— обманываю на ходу.
- Ты меня напугала. Никогда, слышишь, больше так не делай, – негодует соседка.
- Прости, я не знала, что ты будешь волноваться, – прячу глаза от стыда. Не люблю врать. Но благодаря ректору мне приходилось это делать часто.
- Конечно, буду волноваться. Не поступай так со мной больше.
- Прости, – говорю искренне.
В этот момент раздается звонок, и в кабинет влетает сердитый ректор.
- Добрый день. Староста, отметьте, кого нет, – басит мужчина. Бедная Светка мгновенно берется за список и спустя секунду передает его.
Дверь открывается, и заходит одногруппник.
- Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – мнется, опуская голову.
- Нет, пара уже началась. Вас отметили. Дверь с той стороны закройте, – грубо отвечает ректор. Парень не спорит и тут же выполняет приказ.
Руслан Эдуардович подходит к своему столу, снимает пиджак. Я с восторгом наблюдаю, как его мышцы перекатываются. Сразу же вспоминаю утро. Его без этой рубашки.
- Эй, подруга, хорош пялиться, – усмехается Влада, слегка толкая меня локтем. Я вздрагиваю от неожиданности.
- Не выдумывай, – злюсь.
«Я не пялилась на него. Просто посмотрела пару раз»
- Ну, конечно, - усмехается она.
- Кстати, что с Катькой происходит? - шепчет Влада мне на ухо.
Я смотрю на девушку, она сидит, опустив голову, её наряд не столь вызывающий, как обычно. Грудь и ноги закрыты. Взгляд мой устремлён на неё, а в голове разгорается картина в кабинета, где они вместе, и злость вспыхивает в мгновенья.
- Вообще плевать на неё, - процедила сквозь зубы, не в силах сдержать гнев.
- Воу, откуда столько ненависти? - произносит соседка.
- Девушки! - вдруг раздаётся громкий голос. Мы с Владой вздрагиваем в унисон. - Я вам не мешаю? - он смотрит на нас с явной злостью.
- Простите, Руслан Эдуардович, этого больше не повторится, - говорит Влада. Он лишь хмыкает и продолжает лекцию.
Я записываю, стараясь не отстать.
- Вы что, вместе не с той ноги встали? - снова шепчет Влада.
- Что? — восклицаю неосознанно.
- Крайнова, в чём дело? — кричит ректор, я вздрагиваю и вскакиваю с места.
- Ни в чем , просто нога резко заболела, — встречаюсь с его взглядом. Он внимательно осматривает меня с ног до головы.
- Крайнова, идите к врачу. Вы в последнее время слишком часто кричите. — по его пронизывающему взгляду понимаю, намёк.
- Сейчас хороших врачей осталось совсем мало. Честных, порядочных и тех, кто действительно умеет лечить, - отвечаю с той же интонацией.
- Может, стоит дать еще один шанс?
- Знаете, эта мысль приходила мне в голову. Думаю, стоит обратиться к другому. Возможно, это поможет, – мило улыбаюсь и замечаю, как на лице ректора начинает проступать злость.
Кулаки с глухим стуком ложатся на стол.
- После пары зайдите, я дам вам номер хорошего врача, - говорит он, пристально глядя на меня, желваки играют на скулах.
- Хорошо, - сажусь обратно, тоже недовольная. Мне все равно нужно за вещами. Придется идти.
- Вот это у тебя храбрости, - усмехается Влада.
- Надоело уже. Все сидят, болтают, а мне нельзя, – шепчу с раздражением.
- Ну ты даешь, подруга, - качает головой соседка.
После пар. Мне пришлось пойти за вещами. Мама могла звонить, и если не дозвонится, будет переживать.
За столом помощницы не было. Дверь его кабинета была открыта. Я постучала по косяку.
- Заходи, - ответил грубый бас.
В кабинете ректор сидел погруженный в свои дела. Моя сумка стояла на столе.
Я подошла, взяла её и положила пакет с его курткой. Он не смотрел на меня, продолжал листать документы.
Мы молча обменялись вещами, и я направилась к дверям. В этот раз он не пытался меня остановить. Ничего не сказал. Казалось, это больше не вызывало у него интереса.