Запретная для ректора

— Мне позвонил Эдуард Васильевич и всё рассказал, — вздохнула мама, садясь. Я тоже села, ноги ещё были ватными. — Это ужасно, что он сделал. Мне так жаль, что ты через это прошла. Я так зла. Из-за его эгоизма пострадали вы. Где Руслан?

— Он спит в моей комнате, — опустила глаза, разглядывая свои руки.

— Значит, у вас всё хорошо? — с надеждой спросила мама. Подняла голову, посмотрела на неё в шоке.

— Дочка, ты не должна стыдиться. Я очень счастлива, что вы помирились. Ты вся светишься, — улыбнулась мама.

— Да, это были ужасные месяцы, — тяжело вздохнула.

— Теперь ты уедешь? — спросила мама с грустью.

— Почему ты так решила? У меня ещё академ.

— Ты, наверное, переедешь к Руслану?

— Нет. Его жизнь в Питере, моя — здесь.

— Я так понимаю, вы не говорили об этом?

— Нет. Это слишком быстро. Я всё ещё хочу привыкнуть к тому, что мы снова вместе. Время покажет.

И время пришло очень быстро. Я не хотела жить в Питере, а Руслан не хотел быть без меня. Мы не ругались, но часто спорили. Оказалось, что Руслан тоже не хочет жить в этом городе. Решили остановиться в Москве, в его старой квартире. Там нужен ремонт после погрома, который он устроил, когда я исчезла. Пока поживём у мамы.

Она была только за. Свежий воздух полезен для меня, особенно учитывая, что скоро рожать. Руслан сказал, что к тому времени ремонт закончится, и он нашёл лучшую клинику в Москве. С его отцом мы не поддерживаем связь. Он звонил пару дней назад, но Руслан отказался разговаривать. Мама взяла трубку, кажется, отошла от шока.

Мама Руслана тоже звонила, он с ней поговорил. Она очень хотела увидеть меня. Руслан сказал, что всему своё время. Она была в шоке от того, что сделал Эдуард Васильевич.

Я больше не злилась на него, но Руслан упёрся и ни в какую не хочет уступать. С одной стороны, я его понимаю и не пытаюсь заставлять. Придёт время, и они смогут поговорить.

Мы с Русланом сходили на приём. Он услышал сердцебиение нашего сына. Глаза Руслана были на мокром месте. Врач сказал, что всё хорошо и нам не о чем переживать. Секс не вредит ребёнку, а даже рекомендуется.

Нужно было видеть лицо Руслана, когда врач объясняла, что секс не вредит ребёнку. Его защищают стенки матки, слизистая пробка и околоплодные воды.

— Но нужно выбирать удобные позы. На поздних сроках лучше отказаться от тех, при которых женщина лежит на спине. Увеличенная матка может сдавливать нижнюю полую вену, снижая кровоток. Удобнее позы на боку, «поза ложки» или когда женщина стоит на коленях с опорой на руки партнёра, — сказала врач деловитым тоном.

Руслан слушал внимательно, немного смущаясь, но продолжал слушать, а я чуть не плакала от смеха. Руслан даже шикнул на меня с улыбкой.

После больницы мы немного прогулялись и вернулись домой. Мама с Русланом официально познакомились и перестали смущаться. Я была на седьмом небе от счастья.

Спустя пару недель ночью у меня начались схватки. Сначала не поняла, что произошло, только чувствовала боль в животе и много воды под собой. Пыталась разбудить Руслана, но он, открыв глаза, выглядел шокированным. Начал метаться по комнате.

Мама прибежала и успокоила нас. Она врач и знала, что делать. Вызвала скорую, пока Руслан помогал мне дышать и держал за руку. До родов было ещё время, но ребёнок решил появиться раньше.

Роды прошли не так ужасно, как я боялась. Самое страшное — это схватки и неизвестность. Но всё обошлось наилучшим образом. Когда мы впервые услышали плач ребёнка, я поняла, что это того стоило.

Потом нас перевели в палату. Руслан не отходил ни на секунду. Мама тоже пришла, поменялась сменой. Меня окружали только любимые люди.

На выписку приехали родители Руслана — я не ожидала их увидеть. Руслан Эдуардович обнял меня, поздравил и забрал внука из рук. Я даже не успела ничего понять. Руслан старался не ругаться при ребенке, но не смог сдержаться. Они спорили, пока мама Руслана нянчила нашего сына. Я больше не сердилась на Эдуарда Васильевича — все обиды остались в прошлом. Только Руслан пока не готов прощать отца. Я его понимаю: когда близкий человек так тебя предаёт, это очень больно. Не виню из-за его злости на отца. Нужно просто подождать. Я убедилась в этом на личном опыте: прощать за ошибки нужно. Правда, не всегда. Каждый, кого ты встречаешь, ведёт борьбу, о которой ты ничего не знаешь. Будь добр всегда.

После рождения ребенка я смотрю на жизнь по-новому. Ремонт затянулся, и мы пару месяцев жили у мамы. Чему она была рада. Наш сын не очень капризный, я иногда даже высыпаюсь по ночам. Ребёнок спит в нашей комнате. Сначала Руслан боялся брать его на руки, но однажды я просто дала ему сына и ушла разговаривать по телефону. Вернувшись, увидела милую картину — весь страх Руслана прошёл.

Он встаёт раньше меня, чтобы взять ребёнка. Расстёгивает мою кофту и прикладывает малыша к груди, пока я ещё сплю. Я рада, что у нас появился второй шанс. Руслан мне очень помогает.

Но споры тоже случаются. Нужно ехать в Москву, чтобы принять ремонт, но Руслан не хочет оставлять нас одних. Он боится, что, когда он уедет, мы с Арсением исчезнем. Мы долго спорили об этом. В итоге Руслан позвонил отцу и попросил его прилететь в Москву. Дедушка интересовался, как поживает внук, и Руслан немного оттаял.

Через два месяца мы переехали в нашу квартиру. Мама со слезами нас провожала, и я успела наплакаться. Руслан предложил ей пожить у нас, но она не согласилась. Сказала, что нам нужно личное пространство, но обещала приехать в отпуск.

Сначала мы не могли заниматься сексом, потом у нас не было на это ни сил, ни времени. Когда мы начали жить одни, всё наладилось. Арсений спит в комнате, переоборудованной под детскую. Я ставлю у своей кровати радио няню, чтобы всегда знать, если он проснётся или заплачет.

Однажды ночью после занятия любовью мы лежали в объятиях друг друга. Руслан сказал то, что меня шокировало.

— Я хочу ещё одного ребёнка, — прошептал Руслан мне на ухо, целуя.

— Руслан, ты серьёзно? — воскликнула я, приподнявшись на кровати.

— Да, почему ты так напряглась? Я люблю тебя и нашего сына. У нас всё хорошо. Я ещё хочу девочку, — спокойно сказал Руслан.

— Ты, должно быть, шутишь? Я родила недавно. Какая ещё девочка? Ты прав, у нас всё хорошо, но это не значит, что нужно сразу заводить ещё одного ребёнка, — ответила я.

— Ты уже можешь быть беременна. Всё это время мы не предохранялись. Что ты так напряглась? — он обхватил меня руками и снова потянул на себя.