Страница 55 из 157
Параша не могла вымолвить ни слова, а по щекам снова потекли горькие слезы.
— Думаешь о нем? — «молочник» наклонился чуть ближе, и девушка почувствовала запах дешевого табака и сырой шерсти. — Правильно. Думай. И помни, что только от тебя зависит, увидишь ты еще брата или нет.
Служанка зажмурилась. В ушах стоял гул. Образ Вани — испуганный, потерянный — затмил все. Она слышала его плач, видела, как он тянется к ней.. И стена внутри, та самая, что держала ее от последнего предательства, с треском рухнула.
— Я.. я видела.. — выдохнула она, и голос сорвался на шепот, такой тихий, что «молочник» наклонился еще ниже.
— Что видела, девица? Говори. Это важно. Для Ванечки очень важно.
— У барышни.. — Параша заглотила воздух, пытаясь совладать с дрожью. — Кулон. Новый. Она его прячет.. Он странный.
Рука «молочника» чуть сильнее сжала ее запястье.
— Странный? Как это?
— Он.. светится. Иногда. Изнутри. Теплый такой.. золотой песок внутри переливается. — слова лились сами, и Параша уже не могла остановить их. — И он.. манит. Словно зовет. К нему прикоснуться хочется. Я.. я, когда первый раз увидела, еле оторвалась. Обычные артефакты так не делают. Они гудят или покалывают. А этот.. он как живой.
Параша умолкла, осознав, что наговорила. Предала. Выложила тайну Алисы Арсеньевны. Чувство стыда, острое и жгучее, обожгло служанку изнутри. Но следом пришла леденящая мысль: «А вдруг это спасет Ваню? Вдруг этого достаточно?»
«Молочник» замер. Его маленькие, глубоко посаженные глаза сузились, в них вспыхнул интерес.
— Золотой песок.. манит.. — пробормотал он, будто пробуя на вкус эти слова. — И откуда он у нее?
— Не знаю! — быстро, почти истерично, ответила Параша. «Молочник» отпустил ее запястье. — Спрашивала.. она сказала, что подарок от тайного поклонника. Но это неправда! Я видела, как она нервничала, когда я про кулон заикнулась. Спрятала его сразу, под вуаль. Он у нее всегда на груди, под платьем. Никому не показывает.
— Хорошо, — произнес «молочник», и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Очень хорошо. Ты молодец, Параша. Теперь твой братик точно будет в тепле и сытости. Продолжай смотреть. И слушать. Особенно про этот кулон. Если услышишь название.. запомни. Любое слово.
Он сунул в руки служанке бутылку молока:
— И не вздумай кому-то рассказать о нашем разговоре, — пригрозил «молочник», и Параша отчаянно замотала головой. — Один намек, один неверный шаг — и наша связь порвется. Навсегда.
«Молочник» поехал дальше, оставив Парашу стоять под дождем. Она смотрела вслед и ощущала, как по телу пробегает дрожь, а внутри разрастается страшная, всепоглощающая пустота. Она сделала это. Переступила черту. И теперь назад пути не было. Предательство навсегда отпечаталось в ее душе презренным пятном, и ничем его теперь не стереть. Даже мыслью о Ване.