Страница 107 из 157
Глава 13
Собор Всемилостивого Творца в Мирограде тонул в сером свете осеннего дня. Солнце, пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, скупо золотило купола, но внутри, под высокими сводами, царил привычный полумрак, в котором тонули древние фрески и терялись шаги редких посетителей. Пахло ладаном, воском и сыростью — вечными спутниками старых каменных стен.
Архиерей Варфоломей стоял у окна в своих личных покоях, расположенных в северной башне собора. Отсюда открывался вид на Соборную площадь, где суетливо сновали горожане, спешащие по своим делам. Жизнь текла своим чередом, не подозревая о том, какие страсти кипят за этими толстыми стенами.
— Владыка, — раздался голос за спиной.
Варфоломей не обернулся. Он знал, кто вошел: шаги инока Ираклия архиерей научился различать среди многих других за годы знакомства.
— Подойди, — велел архиерей, не поворачиваясь. — Посмотри на них. На этих людей. Они думают, что их жизнь — в их руках. Что они сами решают свою судьбу. Они не ведают, что каждому из них уже вынесен приговор — или спасение, или погибель. Волю Творца никому не изменить.
Ираклий приблизился, встал чуть позади, как того требовал этикет. Он был бледен после долгой дороги из Веретьева, но держался прямо, с той особой внутренней собранностью, которая отличала лучших агентов Братства.
— Владыка, я прибыл с докладом, как вы приказывали.
Варфоломей наконец обернулся. Взгляд его темных глаз был тяжелым, испытующим. Он указал на кресло у небольшого стола, где уже были приготовлены чай и легкая закуска — знак внимания к утомленному дорогой послушнику.
— Садись. Рассказывай. Как прошло твое путешествие в усадьбу? Я хочу услышать подробности.
Ираклий опустился в кресло, но сидел на самом краешке, готовый в любой момент вскочить. От предложенного чая отказался, видимо, торопился доложить.
— Владыка, всё сделано, как вы велели. Я добрался до усадьбы «Каменная Роза» и сумел войти в доверие к Горским. Представился иноком, идущим на богомолье, помог им, когда сломалось колесо. Меня пустили переночевать.
Варфоломей кивнул, жестом велев продолжать.
— Ранним утром я решил спуститься в подвал дома, пока все спали. Мой учитель, инок Агафон, рассказывал, что видел там на стене золотого феникса. Только навстречу мне попалась девица — возможно, искала что-то, связанное с прошлым рода. А когда возвращалась, мы с ней и столкнулись. Вот тогда я решил проверить ее огнем. Девица странно себя вела, будто была не в себе, а я, как бы ненароком, приложил ее ладонь к свече, чтобы она очнулась.
Архиерей подался вперед. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
— И?
— Я схватил ее за руку и поднес к пламени свечи. — Ираклий говорил тихо, но архиерей слышал отчетливо каждое слово. — Девица упал без чувств от боли, а я бросился за помощью. Когда я вернулся с одним из слуг, ее уже не было.
Варфоломей медленно откинулся на спинку кресла. Лицо его оставалось бесстрастным, только пальцы сильнее сжали подлокотники.
— Значит, Искра тлеет. Не разгорелась, но тлеет.Кровь Каравелла все равно даст о себе знать. — Он помолчал, обдумывая услышанное. — А что с ларцом? Ты оставил его в мастерской?
— Да, владыка. Ларец с глушителем передан подмастерью под предлогом поломки. Стены мастерской я окропил составом, как вы велели. Если там вспыхнет огонь, пламя будет таким, что не оставит ни единого шанса.
Варфоломей удовлетворенно кивнул, но в глазах его не было торжества — только усталая решимость.
— Хорошо. Ты все сделал правильно. Теперь о главном. — Он поднялся, прошелся по комнате, заложив руки за спину. — Девица сейчас в Мирограде. Вместе с отцом остановилась в «Трактире Ветра». Сегодня князь Воронцов отвез ее в Императорскую библиотеку.
Ираклий удивленно вскинул брови:
— Воронцов? Тот самый, что..
— Да. Тот самый, что служит Ордену. Или делает вид, что служит. — Варфоломей поморщился. — Это сейчас не важно. Важно другое: я чую, что Орден что-то затевает, и не удивлюсь, если они хотят похитить Горскую. А если она попадет к ним в руки — мы проиграем. Девица станет их оружием.
Ираклий молчал, обдумывая сказанное архиереем.
— Что мне делать, владыка? — спросил он наконец, поднимаясь.
— Пока останешься в Мирограде. — Варфоломей произнес это так, словно решение было принято давно и не подлежало обсуждению. — Будешь следить за Горской днем и ночью. За каждым ее выходом в город, за каждым, кто к ней приближается. Особенно за людьми Ордена.
— Но, владыка, — Ираклий запнулся, — если я останусь здесь, кто будет присматривать за мастерской в Веретьеве?
— Твоя задача сейчас — не дать Ордену перехватить девицу раньше времени, — твердо сказал Варфоломей. — Она должна вернуться в Веретьево. Должна войти в ту мастерскую.
Ираклий опустил голову, принимая приказ.
— Но Горский занят поиском поставщиков, — Варфоломей перевел взгляд с инока на огонь в камине. — Старые, под давлением Ордена, отказались с ним работать. Пока мастер не решит эту проблему, они не уедут.
Архиерей вернулся к столу, взял лист бумаги и быстро написал несколько строк.
— Вот адрес купца Третьякова. Он торгует на оптовом рынке, у него хорошие связи. И главное — он не связан с Орденом. Однажды я помог ему вернуться на праведный путь, и купец мой должник. Передашь ему от меня записку, пусть поможет Горскому.
Ираклий взял листок, спрятал во внутренний карман рясы.
— Арсений Петрович в отчаянном положении. Ему нужен любой выход, поэтому он и ухватится за Третьякова, как за соломинку. — Варфоломей вернулся в кресло. — Ступай, и пусть Творец поможет тебе.
Ираклий поклонился, осенил себя крестным знамением и вышел, бесшумно ступая по каменным плитам. Варфоломей остался один, слушая, как ветер протяжно завывает за окном. Архиерей думал о том, что главная задача — потушить последнюю искру. А после.. можно передать власть другому, а самому уйти в самый далекий монастырь, затерянный в лесах. Подальше от людей, от интриг и мирской суеты. Туда, где он останется наедине с природой, и тогда, быть может, Творец услышит его запоздалую молитву о прощении.
* * *