Страница 74 из 117
— Я запомню.
— Лучше запиши.
— У меня хорошая память, а в вашем мире очень колоритные фразочки.
Соня снова улыбнулась, но улыбка мгновенно погасла: вошедшая в аудиторию Лена увидела, что она сидит с Люцианом, резко развернулась и поднялась, а точнее, взлетела по ступенькам на самый верх. К Ярду.
— Лена такая Лена, — хмыкнул Люциан и снял не дающее слушать их разговор заклинание.
В тот же момент раздался оглушающий рев дракона, и в зал вошла Анадоррская. Невероятно прекрасная, в деловом костюме, со стянутыми в строгий хвост волосами. Если бы не вся эта парящая в облаках Академия, обстановка, где ревут драконы вместо звонка, и прочее, ее вполне можно было бы принять за преподавательницу любого современного университета из родного мира.
Представив, что могла бы сейчас учиться в родном Санкт-Петербурге, заниматься фотографией, возвращаться домой к матери, которая ее действительно любит, Соня закусила губу. Сглотнула слезы и до самого конца лекции внимательно слушала Женевьев, не позволяя себе больше ни единой мысли о том, другом мире. О том, как все могло бы быть.
Тем более что Люциан оказался прав: Женевьев ничем не выделяла ее из других адептов, их взгляды несколько раз встречались, но катастрофой это не закончилось, да и в целом, она не заметила в ее глазах какого-то пренебрежения, злости или хотя бы легкого раздражения-недовольства, напряжения. Так что те, кто ждал драмы, обломались, и в самом деле — ближе к концу лекции ее уже не прожигали взглядами.
После обеда у Люциана была боевая магия, сразу теория и практика на военном факультете, а у них — уже все, свободное время. На обед Соня не пошла, потому что не хотелось есть, надо было отправить вызов с виритты, чтобы ей открыли портал в поместье, но в поместье тоже не хотелось. Поэтому она пошла в парк, села на скамейку, на аллее осеннего плодоцвета.
Это дерево ближе к осени разбрасывалось фруктами, похожими на помесь яблока и айвы, поэтому запах стоял просто умопомрачительный. В одно мгновение он снова напомнил Соне о доме, о том, как все было там, и не разревелась она исключительно потому, что оказалась в тени шагнувшего к ней Сезара.