Страница 49 из 117
Вспышка перед глазами настолько неожиданная, что я не сразу понимаю, что произошло, а когда понимаю..
— Ты совсем обнаглел? — холодно интересуется Валентайн Альгор у Дракуленка. Хотя теперь, пожалуй, уже даже не у Дракуля, а у Дракулища! Глаза зверя сверкают, будто их накачали пламенем. Я бы даже сказала, будто у него вместо глаз само пламя, он дергает ушами, принюхивается, смотрит на меня.. а потом начинает рычать.
На миг сердце, или что там у меня сейчас вместо него, проваливается в пропасть, а потом начинает колотиться быстрее. Не сразу, но я понимаю, что так бешено колотится сердце Ленор, а еще я понимаю, что меня узнали. Точнее, узнали, что это не я! Дракуленок меня узнал!
— Это я-то обнаглел? — его же голосом отвечает уже совсем взрослое Дракулище. — Это ты тут с Ленор Ларо зажигаешь, пока Ленка наша у нее в голове чахнет, а я обнаглел?!
На миг в комнате повисает пауза. Такая, когда Ленор просто хлопает глазами, а потом взрывается визгом:
— Валентайн! Он рехнулся! Ты что, не видишь?
Она пятится за спину архимага, вцепившись ему в плечи.
— Где он вообще пропадал все это время? Ты уверен, что твой отец его не подослал? Он же.. он же абсолютно ненормальный, ты на него посмотри!
Валентайн как-то глубоко вздыхает. Очень глубоко. Потом смотрит на Дракуленка и говорит:
— Пошел. Вон.
Не могу поверить! Просто поверить в это не могу!
Он что, совсем слепой? Или настолько не хочет заморачиваться? Да что с ним вообще происходит?!
Дракуленок рычит, угрожающе, шерстечешуйки встают дыбом, хвост, на конце которого сформировалось похожее на наконечник стрелы жало, елозит туда-сюда. Он не обрел материальность полностью, уж не знаю, ему просто так хочется, или у Валентайна в доме опять появились какие-то ограничения в связи с техникой безопасности по Адергайну. Как бы там ни было, повредить ничего он не может.. пока, но выглядит это более чем угрожающе.
— Отпусти Ленку, ты, засранка двуногая! — выдает Дракуль довольно-таки зло, хотя если бы я и правда не сидела в голове у Ленор, ржала бы, как довольная лошадь. — Или откушу тебе голову и выплюну в окно!
— Валентайн! — вскрикивает Ленор. — Его послали меня убить!
— Лена. Назад! — Он лишь на миг оборачивается, его взгляд врезается в ее. Пальцы сдавливают запястья, когда Валентайн отталкивает меня и снова оказывается лицом к лицу с разъяренным не на шутку зверем Загранья.
Я не вижу лица Валентайна, но вижу, как над его ладонями формируется черный сгусток. Это одно из сильнейших боевых заклинаний темных, он мне рассказывал, когда мы изучали темную магию. Он называется H’rdran, что означает «несущий смерть», и от такого удара не выживет никто. Даже призрачный мясник, это высшее заклинание темных, способное развеять даже бесплотное существо.
— Валентайн! — ору я во весь голос. — Валентайн, да остановись же, нет, стой!
За несколько мгновений до того, как смертоносный набравший мощность шар срывается с его ладоней, мое сердце падает в пропасть. Я не уверена, что смогу это пережить! Я многое могу пережить, но..
— Нет!
Щит выстраивается на интуиции, на внутренней силе, на воспоминаниях — в голове само собой всплывает данное Валентайном плетение. Его очень сложно построить, особенно для такого вида атаки, но эта мысль приходит уже потом. В тот самый момент, когда на моих глазах смертоносный шар впитывается в выстроенную мной защиту и с шипением растворяется, так и не достигнув цели.
Э.. выстроенную.. мной?!
Я опускаю глаза, чтобы увидеть, как шевелятся мои пальцы. Я ими шевелю. Я? Я! Не Ленор!
Это осознание оглушает с силой прямого удара боевой магии в грудь, у меня даже в ушах звенит. Потом я понимаю, что на моих запястьях больше нет нивелировых браслетов — очевидно, их разомкнул Валентайн, когда схватил меня за руки и оттолкнул. Я моргаю, переводя взгляд с запястий на него и обратно. Моргаю, толком не в состоянии ничего понять, кроме как то, что снова дышу и живу.
Валентайн смотрит на меня как-то странно, болезненно, словно из него тоже только что вытащили сердце и запихнули обратно. И в этой звенящей тишине, когда остатки темной магии с шипением растворяются в комнате, раздается рык Дракуленка:
— Вы, блин, совсем охренели?!