Страница 34 из 117
Глава 10
Соня
Сквозь какой-то полусон Соня услышала:
— .. это нормально для девицы ее возраста, переволновалась во время обряда. Сейчас все будет хорошо.
И правда, сознание прояснялось достаточно быстро, как будто пелену вытягивали каким-то мощным пылесосом. Вот только Соня знала, что пылесосы тут ни при чем: все в этом мире измерялось магией. Начиная с материальной стороны, заканчивая оружием и лечением. Вряд ли в том мире, в котором она родилась, она бы так легко очнулась и чувствовала себя при этом такой свежей и бодрой, будто отсыпалась неделю где-нибудь на Мальдивах.
— София? — склонившийся над ней Сезар с тревогой вглядывался в ее лицо, и эта тревога — именно искренняя, получилась настолько болезненной, что Соня быстро оттолкнула его руку и села. Платье помешало сделать это так изящно, как могло бы быть без платья, но сейчас она была счастлива, что целитель Фергана не стал ее раздевать. Оказаться раздетой перед Сезаром — это было бы выше ее сил.
— Все хорошо, — поспешно сказала она. — Я устала и переволновалась. Прошу меня простить, сейчас мне нужно переодеться.
И ведь не солгала даже: ей действительно нужно было переодеваться к праздничному обеду, во второе платье. Коротко улыбнувшись королевскому целителю, она поднялась. Должно быть, в себя ее привели сразу после того, как они оказались в замке Фергана — не было ни малейших сомнений, что Сезар сразу же принес ее сюда. Здесь должен был проходить праздник, да и вряд ли тэрн-ари доверили бы кому-то еще.
Тэрн-ари. Соня горько усмехнулась, а Сезар протянул ей руку.
— Пойдем. Я тебя провожу.
— Просто открой мне портал, — попросила она. — Мы и так достаточно времени потеряли из-за моих волнений.
Он открыл, и Соня поспешно шагнула в него, до ужаса опасаясь, что Сезар последует за ней. Но он не последовал — и она вздохнула с облегчением. А в комнате ее уже встречали служанки, которые быстро присели (по этикету), а после помогли новоиспеченной тэрн-ари снять платье, разобрать прическу и снять тяжелую, предназначенную только для церемонии тиару. Второе платье (для обеда) было свободным и легким, волосы уже приглашенные сразу после переодевания стилисты тоже уложили так, чтобы они не мешались и не лезли в тарелки и бокалы.
— Как вам, тэрн-ари? — грудным низким голосом спросила женщина, которая занималась ее прической.
— Чудесно, — София едва ли взглянула на себя в зеркало.
Комната была ей незнакома, да и вряд ли стоило с ней знакомиться. На главную церемонию в Соборе она облачалась в доме Драконова, а это — место, где ей всего лишь предстоит переодеваться, поскольку сразу после бала Сезар заберет ее в свою. В свои личные покои, и от одной только мысли об этом начинала кружиться голова.
«Не хочу, не хочу ничего знать! Не хочу об этом думать..» — откинув все мысли, она сделала вид, что осматривает себя в зеркале. Любой нормальной девушке было бы не все равно, как она выглядит на собственной свадьбе.
Служанки тем временем уже подсуетились и с помощью артефакта пригласили Сезара. Когда он вошел все поприседали в такие глубокие реверансы, что им грозило потом обратно не разогнуться. Правда, на них Сезар не смотрел, он смотрел только на нее.
— София, — он протянул ей руку. И, не удержавшись, добавил: — Ты восхитительна.
«Прекрати называть меня по имени! — хотелось закричать ей. — Прекрати произносить его так!»
Но она сдержалась, холодно улыбнулась и кивнула.
— Благодарю.
Дальше был обед, и в этом роскошном, бесконечно огромном зале, светлом, украшенном цветами и легкими летящими тканями, играющими искорками солнца, Соня едва запихнула в себя несколько кусочков еды. Запихнула-то в принципе исключительно потому, что Драконов на нее смотрел очень внимательно, а еще очень внимательно смотрел сидящий рядом Сезар. Который все-таки не преминул отметить:
— Ты так мало ешь, София. Все в порядке?
— Я всегда мало ем, — отмахнулась она.
В ответ Сезар приподнял бровь, и Соня немедленно вспыхнула.
— Говорить о том, кто и сколько ест — не по этикету, тэрн-ар. Оставьте меня в покое!
Это было сказано достаточно резко и холодно, и она надеялась, что он замолчит, но не тут-то было.
— Я знаю, твой аппетит, София, — улыбнулся он, — и нахожу это невероятно привлекательным.
Ну да. Соня любила поесть. Она всегда любила вкусно поесть, а главное, на ее килограммах это никак не сказывалось (к счастью, в теле Софии Драконовой тоже), но это не отменяло того, что общаться с ним она не хотела. Тем более вот так доверительно, будто ничего вообще не произошло!
— Ты ничего обо мне не знаешь, Сезар, — холодно, невероятно холодно произнесла она, и улыбка сбежала с его губ. Потому что он и правда о ней ничего не знал. Не знал того, что знает Люциан. Не знал того, что Ленор Ларо — на самом деле ее лучшая подруга из другого мира, Лена Харитонова. И уж тем более не знал, что этот брак — только ради нее, исключительно ради нее! А впрочем, об этом не знал никто. Даже Лена.
Только она. И Иван Драконов.
К счастью, дальше Сезар молчал, отделываясь лишь дежурными фразами и реагируя вместе с ней на тосты. К несчастью, обед продолжался. Выступали приглашенные маги, создавая невероятную красоту перед гостями, но Соня смотрела на все с одной-единственной мыслью «когда же это все закончится», поэтому не наслаждалась ни напитками, ни едой, ни представлениями, где, подчиняясь магии, ввысь взмывали полупрозрачные драконы, и раскрывались прекрасные цветы, били фонтаны — и в них с крыльев и лепестков осыпался золотыми искрами флер.
К счастью, никто не орал: «Горько!» — здесь не было такой традиции. К несчастью, обед продолжался прогулкой по королевскому парковому ансамблю, где разносили приятные охладительные напитки и раздавали крошечные декорированные десерты, которые выглядели просто произведениями искусства, и есть их казалось каким-то кощунством.
Все это дефилирование с Сезаром закончилось восседанием на креслах в самой глубине парка, где молодой паре предстояло принимать подарки, и эти подарки казались просто бесконечными. Как и вереница аристократии — людей и драконов, которая началась с Фергана, который лично вручил им документы на загородное поместье.
— Новую семью стоит начинать с нового дома, — сообщил тэрн-ар, и собравшиеся взорвались аплодисментами.