Страница 74 из 75
Глава 27
Максимиллиан Ларо
Раньше в его мире все было просто и понятно. Но раньше ему не приходилось бежать на границу с единственным суверенным государством, не относящимся к Мертвым землям. Поэтому когда Макс вышел из дома вслед за Алиной, ее улыбающейся матерью (Мария так и не пришла в себя, и для нее это было совершенно непонятное действие) и Нэв, его пробрала дрожь. Озноб, справиться с которым ему было не под силу. В этом доме было много всего. Пожалуй, больше плохого, чем хорошего, но сейчас он чувствовал себя деревом, выдранным ураганным ветром с корнями.
Впрочем, ныть времени не было: девчонка, которая была младше него на несколько лет, тоже потеряла всю семью. Мать, братьев, а отец.. такого отца ну к драхам. При этом держалась она на удивление бодро и даже кивнула Алине, которая озиралась по сторонам. Ему самому хотелось поступить так же, Максу все время казалось, что откуда-то со стороны освещенных улиц выскочат сотрудники Ведомства, и тогда все будет кончено. Его не учили боевым заклинаниям, а в обычной драке ему против обученных агентов не выстоять.
Нэв тоже огляделась и сказала достаточно бодро:
— У нас все получится. Сейчас я открою портал, а дальше все зависит от принимающей стороны.
Алина нервно хохотнула. В темноте летней ночи трещали в траве какие-то насекомые, и Макс распахнул ворота. Не оглянуться на дом было больно, но что-то ему подсказывало, гораздо больнее было бы оглянуться.
Золотая вспышка перед глазами показалась ему слишком яркой, но никто не пришел. Никто их не остановил. Первыми в портал нырнули Алина с матерью, следом — Нэвьери, а третьим прошел он. Когда с легким шипением пространственный переход закрылся, Макс ощутил, как словно сдавившая его сердце рука медленно разжимается. Он сделал глубокий вдох, и тропический влажный воздух медленно проник в легкие, обволакивая их.
— Мама, мы прошли! Мы прошли! — Алина обняла Марию, но та не изменилась в лице — как улыбалась в Хэвенсграде, так улыбалась и сейчас.
Нэвьери тоже глубоко вздохнула и посмотрела на него.
— Ну, осталось последнее. Пройти границу, и можно будет расслабиться.
Макс прищурился: здесь еще не рассвело, но очертания островов угадывались в стремительно светлеющей дымке надвигающегося на Мервест утра. Точнее, здесь еще был не Мервест. Земля, где они стояли, принадлежала Даррании. До границы оставалось метров сто, но солнце вставало с другой стороны, поэтому черта, где начинаются земли Мервеста, была погружена во мрак. Как и все, что за ней.
— Пойдем, — произнесла тэрн-ари, протягивая ему руку. Но между ними влезла Алина.
— Макс, мне страшно, — сказала она, прижимаясь к нему.
Нэвьери фыркнула и зашагала вперед. Одна.
— Думаешь, ей не страшно?
— Она тэрн-ари, ее не казнят ни при каком раскладе.
— Скажи это Люциану и Сезару Драгонам, — мрачно ответил он. Так и не ответив на объятия Алины, вывернулся из них и пошел вслед за стремительно удаляющейся девчонкой.
Судя по шуршанию песка, Алина с Марией двигались за ними. Макс догнал Нэв достаточно быстро, но она не остановилась и даже на него не посмотрела. Островной рассвет раскрылся над океаном так быстро, что, когда они подошли к границе, уже было светло. Стоявшие у едва заметной магической завесы драконы — реальные драконы! — медленно повернулись к ним.
— Здесь один ребенок из семьи обязательно выбирает драконью ипостась с самого детства, — поежилась Нэв. — Для них это подношение Тамее. Чтобы хранила их земли в первозданном виде. У них все жрецы драконы. Сьерра в свое время выбрала стать драконом, чтобы ее младшие братья и сестры могли вести обычную жизнь. Но для мервестинца это большая честь.
— То есть их никто не принуждает?
— Нет, разумеется! Считается, что дракон благословлен Тамеей, и весь его род благословлен Тамеей, и после смерти он обязательно попадет к ней, а после получит возможность возродиться так, как сам того пожелает.
Макс не стал комментировать. Для Нэвьери это была больная тема, судя по всему. Да и некогда было — роаран, один на двоих, лежащий у лап драконов за завесой, ожил и зазвучал:
— Назовите себя. Кто и зачем вы прибыли в Мервест.
— Меня зовут Нэвьери Драгон, — Нэв шагнула вперед. — Я — дочь Фергана, и я прошу убежища для себя и своих друзей.
— По какой причине?
Из ноздрей говорившего с ними дракона вырвались струйки дыма.
— Мой отец желает выдать меня замуж за того, кто мне не близок. Со мной Максимиллиан Ларо, которого преследуют за то, что он брат Ленор Ларо, в теле которой оказалась Лена Харитонова, а так же Мария и Алина Драконовы, супруга и дочь Ивана Драконова. Их обвиняют в том, что они владеют знаниями о темной магии из-за предательства Ивана. И из-за мнимого предательства моего брата, Сезара Драгона, и его супруги, Софии Драконовой.
— Это все?
— Это все.
Один из драконов расправил крылья и стремительно взлетел, а Нэвьери кивнула.
— Все. Теперь надо ждать.
— Надо ждать? — Алина заморгала. — Сколько? В смысле, надо ждать⁈ Я думала, нас пропустят просто так. Что, если в В..
Макс запечатал ей рот ладонью и потащил за собой раньше, чем она успела опомниться. Остановился только когда они оказались на приличном расстоянии, набросил Cubrire Silencial.
— Позволь говорить и действовать Нэвьери Драгон, — прошипел он, — она всяко больше в этом разбирается, чем мы с тобой.
— Но сколько мы будем сидеть на границе? Что, если в Ведомстве узнают о нашем бегстве, что, если..
— Мы сделали все, что могли. Если ты продолжишь истерить, ты ничем не поможешь. Поэтому сделай одолжение, просто молчи!
Алина открыла рот, а после его закрыла. С силой толкнула его в плечо:
— Вот как ты заговорил, Макс! Раньше ты бы не позволил себе так говорить со мной! Раньше ты относился ко мне как к драгоценности!
— Раньше все, что тебе от меня было нужно — это драгоценности. — Он развернулся и, пока Алина хватала ртом воздух, направился к мерцающей дымке пограничного заслона. Нэвьери сидела на песке рядом с Марией и помогала ей складывать камушки в фигурки.
— Цветок! — сказала Мария. — Иван столько раз дарил мне цветы..
Взгляд ее затуманился, а Макс опустился рядом с ними на песок.
— Мы тут собираем все, что для Марии важно, — сказала Нэвьери. — Присоединяйся.
За время ожидания они собрали домик. Еще несколько цветов. А потом помогли Марии собрать девушку.
— София, — сказала она, когда край «бального платья» фигурки из камушков облизал океан. — София.