Страница 55 из 75
Глава 20
Лена
— Ага, — вырвалось у меня. — Всенепременно. Обязательно.
— Понимаю, тебе нужно время подумать, — произнес Валентайн. — Но ты знаешь, где меня найти. И как. Просто позови.
Я подавила желание сказать ему, что он будет последним, кого я позову. Последним, к кому я обращусь за помощью, когда Валентайн шагнул ко мне вплотную, и от его близости из меня выбило все мысли и все, через что мне пришлось пройти. Я ощутила струящуюся по венам тьму так же отчетливо, как если бы находились не в немагических землях, а в Даррании, или, упаси меня все кто может, на родине Валентайна.
— Драгон никогда не заменит то, что ты чувствовала со мной, — произнес он, — и ты это прекрасно знаешь. То, что происходит между вами сейчас, Лена — это твоя попытка сбежать от себя самой. От того, что ты испытывала и испытываешь, когда находишься рядом со мной.
Я попятилась и наткнулась на камень. К счастью, баланс я держать умела и отпрянула, не растянувшись на траве, как неуклюжая неуклюжесть.
— Уходи, — сказала я. — Уходи, и больше никогда не появляйся в моей жизни.
— Тебе это не поможет. — Не знаю, что меня пугало больше: его уверенность в собственных словах или то, что он.. не пытается увести меня силой? — Потому что только я смогу унять твою жажду, Лена.
— Не знаю, кто писал тебе речь, но увольняй его нахрен, — процедила я. — Единственная жажда, которая у меня есть — это желание жить свою жизнь подальше от тьмы, подальше..
— Ты никогда не будешь подальше от тьмы, — перебил меня Валентайн, — потому что ты и есть тьма. Потому что сила, которая собрана в тебе, способна не только рвать границы миров, она способна даже создать антимагическое пространство по твоему желанию. Как это место, например.
Я собиралась уйти сама, но последние его слова стали как удар под дых. В какой-то момент мне даже показалось, что я не дышу вовсе, потому что.. потому что..
— Это неправда, — прошептала я. — Это не может быть правдой.
Валентайн усмехнулся.
— Аномальная зона. Предместья Аварда. Помнишь? Я рассказывал тебе, когда мы оказались здесь впервые. У светлых мало информации о том, что способно привести к таким аномалиям, в Мертвых землях ее гораздо больше. Эти места — столкновения сильно концентрированной темной и светлой магии, выпивших друг друга досуха. Я долго изучал эту тему, и, Лена, я бы не стал давать тебе в руки такое оружие, если бы не считал, что мы на одной стороне. А мы на одной стороне, и рано или поздно ты это поймешь.
— Я тебе не верю, — вырвалось у меня.
Валентайн это проигнорировал.
— Но ты же можешь вернуть сюда магию. Если захочешь. Если бы ты захотела, это место стало бы таким же, как любая улочка Хэвенсграда. Но ты не хотела. Проблема в том, Лена, что ты очень, очень хочешь спрятаться от того, что является твоей сутью. От магии. От силы. Но ты от нее не спрячешься, и точно так же ты не спрячешься от того, что связывает нас. Когда ты поймешь, что готова, когда осознаешь, что я тебе не враг, ты придешь. И я тебя всему научу. Как и обещал еще тогда. В академии теперь уже не Драконова.
Я не успела отпрянуть, и искра тьмы, сорвавшаяся с его пальцев, срезала мою прядь, которую я не стала заплетать в косу и оставила вдоль лица. Если бы я могла, я бы закричала, но во мне кончился голос. Потому что он не мог использовать магию здесь, не должен был..
— Что и требовалось доказать, Лена. Или как вы там говорите, у себя на Земле?
Валентайн сжал мою прядь в ладони, а после убрал в нагрудный карман. Видимо, меня прикрыло настолько, что я рванулась к нему с рычанием:
— Отдай!
— Верну, когда ты вернешься, — хмыкнул он. — Или можешь прямо сейчас пойти со мной. Или.. позволишь мне открыть портал прямо здесь?
— Можешь пойти на.. — Я кашлянула. — Туда, откуда пришел.
— Как скажешь.
Его ладонь скользнула по моему лицу раньше, чем я успела отпрянуть, и в тело вонзились сотни тысяч игл, раскаленных не то пламенем, не то льдом.
— Ты правда скучаешь, Лена, — произнес он, наклонившись почти к моим губам, а после развернулся и зашагал по полю к реке. Я смотрела ему вслед, пока меня не начало трясти, как в лихорадке. Обхватила себя руками, чтобы согреться, но согреться не получалось, меня все еще колотило, колотило и колотило.
Несмотря на жару, разогревшую воздух, несмотря на то, что одета я была, мягко говоря, не по-летнему — в поход одеваешься по-другому, чтобы не сгореть, не ободрать руки, ноги и спину. Усилием воли я заставила себя развернуться и пойти в дом. Люциан стоял, привалившись к стене, сложив руки на груди. Я хотела нырнуть в его объятия, чтобы согреться. Чтобы стереть из памяти эти ощущения, превратившие меня в сведенную судорогами куклу, эти прикосновения, которые до сих пор горели на коже. Но натолкнулась на яростный взгляд и играющие на скулах желваки.
— Я провожу тебя до каани, — сказал он раньше, чем я успела заговорить, — и на этом все. У меня четкое ощущение, что нам с тобой не по пути, Лена.
— Мило, — сказала я. — И что стало причиной такого очаровательного вывода?
— Возможно, то, что ты, к драхам, меня ни во что не ставишь⁈
— Это я тебя ни во что не ставлю⁈ — прорычала я. — Да если бы я тебя ни во что не ставила, мне было бы плевать, даже если бы вы с Валентайном перегрызли друг другу глотки!
Люциан метнул в меня убийственный взгляд.
— В какой момент тебе пришло в голову, что я слабее его? Ты хоть понимаешь, как это выглядит?
— Как⁈
— Как то, что я твой ни на что не годный придаток, Лена! Который можно использовать, когда тебе выгодно, а можно послать, когда появляется фигура поинтереснее.
Я глубоко вздохнула, собираясь выдать ему все, что я о нем думаю, но Люциан прошел мимо меня к двери, на ходу бросив:
— Пойдем по жаре, если еще немного задержимся. Ты сама говорила.
— Ежерог тупорылый! — выплюнула я ему в спину.
— Что⁈
— Что⁈ — передразнила я и теперь уже сама его обогнала.
Во мне все бурлило и клокотало, в такой ярости я не была уже очень, очень давно. Ущемили ему гордость, понимаешь ли, наступили на письку! А то, что у меня перед глазами до сих пор стоит картина, как он падает вниз с той крыши с надорванным крылом — ничего так⁈
Мы подхватили свои сумки и все, что лежало в нужной для нашего похода куче и зашагали в сторону гор. Я бы с удовольствием треснула Люциана луком по голове, вот просто руки чесались, но мне мешал тот факт, что потом мне же придется ему рану промывать и обрабатывать, а здесь не то чтобы много зелий и прочего для обработки. К тому же, здесь не работает магия исцеления. Или..