Страница 39 из 75
Глава 15
Люциан Драгон
Видеть, что Лене плохо, и не иметь возможности ей помочь, было сродни пытке. Тем более что он отлично помнил, как легко можно снять симптомы сильной простуды или хотя бы облегчить их с помощью магии. Никогда еще пребывание здесь, в этом месте, словно издевающимся над законами мира, его настолько сильно не раздражало. Если не сказать злило, потому что вся эта вспомогательная история, читай травы, компрессы и прочее казались ему бесполезными.
Лена, правда, над ним смеялась:
— Мы на Земле именно так и лечимся, — говорила она.
— И что, помогает?
— Представь себе. Иначе как бы я дожила до своих лет и попала в Дарранию? Правда, у нас это называется таблетки. Но есть еще всякие сиропы, это почти как зелья, только без магии. Хотела бы я показать тебе наш мир.
Тот факт, что ее накрывало ностальгией, а еще — когда она становилась такой беззащитной, даже без привычного своего щита сарказма, говорили о том, что ей действительно плохо.
— Без привязки к таблеткам, конечно, — сказала она. — Просто.. чтобы ты его посмотрел.
Люциан вспоминал об этом, возвращаясь с охоты. Он пошел на нее только потому что Лена просила приготовить ужин, сказала, что она хочет есть. Иначе бы он ни за что ее не оставил. Охоты не получилось, получилась рыбалка, и та какая-то куцая, потому что он постоянно думал о ней, как она там, и рыба умудрялась ускользать. Рассеянное внимание еще никого до добра не доводило, но того, что он наловил, на ужин должно было хватить.
Вернувшись, он первым делом поднялся к ней и, удостоверившись, что Лена спит, принялся разделывать рыбу. Это занимало гораздо больше времени, чем готовка. Лена любила рыбу, приготовленную на костре, поэтому Люциан сделал все, как любила она. Разложил по тарелкам, поднялся и осторожно заглянул в комнату.
Как раз в это время Лена открыла глаза.
— Привет, — сказала она и улыбнулась.
Каждый раз он заново привыкал к тому, чтобы видеть ее вот такую уютно-домашнюю. Кажется, он только сейчас начинал понимать, о чем говорил Этан, рассуждая о жизни со своей невестой. Это действительно не сравнится ни с чем.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо. — Она мягко потянулась. — Кажется, температуры больше нет.
Она частенько смешно называла жар температурой, это тоже был привет из их мира.
— Я рад. Потому что ужин готов.
— Рыба? Рыба на костре? О-о-о..
Она взяла тарелку из его рук и подвинулась.
— Садись.
Люциан сел рядом с ней на постель и подтянул подушки повыше, чтобы было удобнее. Лена отщипнула кусочек рыбы и отправила в рот.
— Вкусно. Безумно вкусно.
Он посмотрел на нее и, не удержавшись, отвел прядь волос ей за ухо. Лена фыркнула:
— Своевременно. А то у меня была бы волосатая рыба.
— Я рад, что ты поправляешься.
— А ты, я вижу, неплохо меня изучил, — она отвела взгляд и указала в окошечко прямо напротив кровати, — если представить, что это телевизор, можно притвориться, что мы у кого-то в гостях в деревне.
Люциан хмыкнул:
— Ты бы хотела? Вернуться?
— Не уверена. Не знаю. Наверное, нет. Не думаю, что мне есть место на Земле. Особенно теперь.
— Из-за меня?
— Ой, Драгон, ты тоже выздоравливаешь вместе со мной? Все это время ты был таким заботливым, что я уже начинала думать о том, чтобы вписать тебя в завещание.
— Серьезно? И что ты мне оставила бы?
— Ну как что? Этот дом, прилегающие к нему земли.. все твое. Бери и пользуйся.
Его губы невольно растянулись в улыбке.
— Я думал, это наше с тобой. Общее.
— Заблуждение многих мужчин, — наигранно-надменно произнесла Лена, — полагать, что им что-то принадлежит в браке..
Она осеклась, понимая, что только что сказала, и он тоже замер. Даже если она сказала это не всерьез, для него это все равно был большой шаг. Люциан даже не представлял, насколько. А для нее?..
— Ой, все, давай есть. А то у меня от температуры мозги расплавились, — фыркнула она. — Вот и несу.. всякое. Надеюсь, ты это не принял всерьез?
— Нет. — Он пожал плечами. — Конечно нет.
— Вот и чудесно.
Дальше она правда очень активно ела. Если честно, Люциан думал, что Лена отправила его прогуляться чисто для того, чтобы он нашел еду для себя, но она съела все. По-простому облизала пальцы, вытерла их о тряпочку, которая была под тарелкой и посмотрела на него.
— Ужин был шикарный. Спасибо.
— Не за что.
— Люциан.. помнишь мы говорили о том, чтобы ты сходил за металлом, который поможет мне сдерживать магию?
— Без тебя. Помню. Еще я помню, что мы договорились, что пойдем вместе.
— Да, но я заболела. Мы и так потратили много времени, а теперь еще непонятно, сколько мне придется восстанавливаться. Ты мог бы сходить за ним, а я..
— То есть я правильно понял, что ты предлагаешь мне тебя бросить и уйти за какой-то дрянью? Одну? После болезни.
— Люциан, это была простуда!
— Мы не знаем, что это было, у нас нет средств для диагностики, ни твоих из техногенного мира, ни моих из Даррании.
— Я прекрасно знаю, что это было.
— Я за тебя рад, но я без тебя никуда не пойду. Мы останемся здесь ровно столько, сколько тебе потребуется для восстановления, а потом пойдем. Вместе.
— Хорошо. Тогда идем вместе. Завтра утром.
— Ты серьезно? — Он скептически посмотрел на нее. — Ты еле держишься на ногах.
— А давай ты не будешь за меня решать! — Она поставила тарелку на пол и вскочила. — Вот, я отлично держусь на ногах. Видишь?
— Да что с тобой произошло, пока меня не было⁈
— То, что мне надоело лежать тут бревном и быть бесполезной.
— Ты не бесполезная, ты чувствуешь себя неважно! Лена, у тебя утром был жар.
— Спасибо, дорогой медбрат, я помню. Но я хочу решать сама, что делать.
— То есть ты хочешь решать и за себя, и за меня?
Она сжала кулаки.
— Как хочешь, Драгон. Завтра утром мы выдвигаемся, и ты или идешь со мной, или идешь один, или остаешься. Выбирай!
Люциан резко поднялся, чувствуя, как внутри просыпается дракон. Не тот, которого он не ощущал уже давно, а иносказательно. Потому что Лена обладала загадочным даром, помогающим ей вывести его из себя в считаные секунды.
— Я остаюсь, ты остаешься. Пока тебе не станет лучше. Это не обсуждается.
— Да ладно? И как ты меня остановишь? — Она сжала кулаки. — Попробуй меня остановить, Драгон!
Люциан плотно сжал губы, понимая, что ничто из того, что он может сейчас сказать, говорить не стоит. По крайней мере, именно сейчас. Потом — может быть.
— Тебе стоит отдыхать, Лена, — сказал он и вышел за дверь, прикрыв ее за собой.