Страница 30 из 75
— Почему с тобой так сложно, Лена⁈ — прорычал он, поднимаясь следом за мной. — Почему ты не хочешь понять, насколько ты мне дорога⁈
— А Сезар? — спросила я. — А Соня? Их ребенок? Женевьев? Ярд? Они тебе не дороги? Все, кто живет здесь..
— Ни один из тобой перечисленных не принес бы тебя в жертву — в точности так же, как и я.
— Я и не прошу никуда меня приносить. Я прошу не лишать меня права выбора!
— Но ты сама меня сейчас его лишаешь!
— Каким образом?
— Очень простым: я могу связаться с Дракуленком, а через него — с Тэйрен. И, возможно, мы обойдемся без жертв вовсе.
— Ты сам в это веришь?
— Я верю в то, что я могу это сделать и могу защитить женщину, которую люблю. Но почему-то она упорно не позволяет мне этого сделать!
Ты уже лишился крыла, когда меня защищал. И чуть не лишился жизни.
Я не стала этого говорить, просто покачала головой.
— Ты не представляешь, с чем тебе придется столкнуться, если ты позволишь Тьме прикоснуться к себе.
— По-моему, я как раз это представляю. Как никто другой.
Несколько минут мы буравили друг друга взглядами и молчали. Я уже привыкла к нашим молчаливым поединкам, у нас случались споры и по поводу бытовых моментов, а уж что касается магических вопросов и всей этой истории с тем, что творится в мире — и тому подавно.
— И где ты собираешься это пробовать? — в конце концов спросила я.
— В Харонсвилле.
— Чудесное место.
— Вполне себе уютный городок, я жил там, готовясь идти за тобой в Мертвые земли.
— Прямо так и уютный?
— Там живут обычные люди. Со своими надеждами, со своими желаниями и потерями..
— Харонсвилл, — пробормотала я.
Подобно тому открытию, которое меня посетило про Мертвые земли, про два объединенных полюсных мира, меня вдруг накрыло осознанием того, что приграничный город может стать решением этой задачки. По крайней мере, именно там можно будет понять, насколько я права. Мне надо попасть туда, оказаться там, понять, что связывает эти два мира. Потому что нигде это не будет понятнее, чем там, где живут люди, и где в двух шагах от них находятся выжженные гиблой Тьмой земли.
— Мне нужно туда, — сказала я Люциану. — Мы начнем оттуда.
— Ну слава Тамее..
— Нет, ты не понял. Там я смогу понять, правда ли то, что я только что предположила. Потому что если это так, возможно, мне даже не нужно приближаться к Адергайну. Возможно, я смогу просто закрыть границы между двумя мирами и отрезать его от нас.
Люциан вздохнул:
— Ты не откажешься от этой идеи?
— Нет. Но тебе нужно будет раздобыть для меня кое-что. То, что запрет мою магию. То, что не позволит ей завладеть мной, как только я шагну на магические земли. Думаю, каани тебе в этом помогут.
— Нам, Лена. Я больше не оставлю тебя одну ни на минуту, — он усмехнулся. — Кроме того, ты думаешь, я не понимаю, что ты хочешь сделать? Заставить меня уйти, чтобы потом отправиться туда одной?
— Ты мне совсем не доверяешь? — спросила я.
— Что?
— Ты мне совсем не доверяешь, — повторила я, а потом оттолкнула его с дороги и пошла к дому.
Не сказать, что я сильно обиделась.. Хотя да, наверное, это было обидно. Но если учесть, что у нас осталось в прошлом, винить Люциана за это было бы странно. Чтобы не наговорить лишнего, я занялась ужином. Достала вяленое мясо, овощи внеземного происхождения и заранее приготовленные лепешки и принялась делать шаверму. Точнее, нечто похожее на шаверму, потому что соусов у нас тут не было.
Люциан где-то бродил уже пару часов, поэтому я просто все закрутила и оставила, а сама пошла посидеть на крыльце. В конце концов, у меня был вариант пойти с ним к каани и попросить о помощи — чтобы они помогли мне достать металл из гор Нивелира. Но если быть честной, я не была до конца уверена в том, что это сработает. Удержат ли браслеты мою силу? Если она чуть не свела меня с ума даже там, где магия бессильна?
Да, я помнила, что нужны особые руны и начертания. И еще я отлично помнила, как ко мне с этими браслетами пришел Валентайн.
Воспоминания нахлынули так остро, что мне на мгновение стало нечем дышать. Я откатилась назад, в наше совместное прошлое, в котором было много всего хорошего. Много всего плохого, но в этом прошлом он хотя бы был. Не только во снах. Я уткнулась лицом в колени, пытаясь справиться со внезапно накатившей тошнотой. Сколько еще меня будет преследовать тень Валентайна? Тень всего случившегося? Все это..
Я вскочила так резко, что чудом не упала со ступенек. Люциан меня подхватил и удержал.
— Что с тобой? На тебе лица нет.
— Есть, я проверяла, — я вывернулась из его рук. — Пойдем в дом, я приготовила почти-шаверму.
— Почти что?
— Почти национальную питерскую еду. Если бы ты когда-нибудь попробовал настоящую, клянусь, ты бы ел ее две недели подряд без перерыва.
И я тоже. Особенно после нашей робинзонады.
— Ну а с моей как получится. Разожги печь, ее подогреть надо.
Люциан усмехнулся, и я увидела путающееся в его волосах солнце. Вот и что тебе не жилось спокойно, тэрн-ар Драгон? Зачем ты за мной пошел? С другой стороны, если бы не пошел, я не знаю, где бы мы все сейчас были.
Через полчаса мы уже вдвоем сидели на крыльце и жевали «шаверму из Ниоткуда». Я назвала ее так, потому что она была приготовлена там, где все законы мира не работали так, как им положено. И, пока я ее жевала, у меня в голове не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее и ее вкус. Потому что вяленая птица оказалась жирненькой, и дала сок, который заменил соус.
Было вкусно.
— Это лучшая шаверма, которую я когда-либо ел, — сказал Люциан, повернувшись ко мне.
— Это единственная шаверма, которую ты ел, — сказала я и вытерла капельку с его подбородка. — Не переживай, нельзя съесть шаверму и не обляпаться, это я тебе как человек, выросший в Питере, говорю.
Он перехватил мою руку:
— Я не не доверяю тебе, Лена. Я беспокоюсь за тебя.
Я пожала плечами.
— Что мне сделать, чтобы ты это, наконец, поняла? И да, я не хочу вернуться и обнаружить, что ты куда-то ушла, чтобы никому не навредить и все сделать самой. Это вполне в твоем стиле.
Я закусила губу, а он облизал мои пальцы. Один за другим. Мигом переключая меня в совершенно другой режим. Если честно, раньше я не задумывалась, как Люциану Драгону удается удерживать такой фан-клуб вокруг своей персоны, но теперь я это отлично понимала.
— Перестань, — я попыталась его оттолкнуть, когда он продолжил целовать сначала мою ладонь, затем запястье, но, если уж говорить откровенно, мне не так сильно хотелось, чтобы он перестал.