Страница 25 из 75
Когда Лена заговорила о Даррании, о том, что он нужнее там, Люциан испытал короткий укол сожаления, но в Даррании были Женевьев и Сезар, Ярд и Амир, Соня. Это уже гораздо больше, чем можно себе представить, и если Лена захочет вернуться, ей будет куда возвращаться. По крайней мере, почва будет уже подготовлена.
А она вернется, это только вопрос времени. Иначе бы она не заговорила про Тэйрен. Утром, когда она еще спала, Люциан спустился вниз, чтобы приготовить завтрак. На кухне здесь, как выражалась Лена, обнаружилась плита из доисторических времен. Огонь разводился внутри толстенной чугунной печки, которая нагревалась, и прямо на ее поверхности можно было готовить.
Спустившись в подвал за яйцами, которые они собирали в лесу, Люциан сначала собирался соорудить самое простое в мире блюдо, но потом передумал и занялся оладьями. За время, проведенное здесь и у каани, он почерпнул много знаний в области кулинарии, в том числе откуда берется мука, как ее правильно молоть, где лучше хранить, и что если украсить готовые оладьи ягодами, блюдо выглядит в принципе как то, что ему когда-то подавали во дворце.
Если не считать страшноватых тарелок с трещинами по краям.
Вдогонку к оладьям он заварил ранх. Теоретически, это был не совсем ранх, просто сушеные ароматные листья, из которых получался горьковатый бодрящий напиток, но в сочетании с оладьями выглядело как настоящий завтрак.
Водрузив все это на разделочную доску, Люциан поднялся наверх и поставим импровизированный поднос на кровать. Обычно Лена просыпалась рано, даже раньше него, но сегодня, видимо, сказался тот самый кошмар — да и после она довольно долго ворочалась, поэтому сейчас отсыпалась. Правда, бодрящий аромат «вроде как ранха» будоражил обоняние так сильно, что ему даже не пришлось ее будить. Лена сонно потянулась и открыла глаза:
— Это что? — спросила она, увидев оладьи.
— Это называется завтрак в постель. Сюда еще полагался букетик полевых цветов, но я слишком долго возился с этой доисторической печкой, поэтому забыл.
— У тебя нос в муке.
— Что?
— Мука на носу, — Лена села, подвернув под себя ноги и потянулась, чтобы стереть то, что она видела, с его лица.
Люциан перехватил ее запястье за мгновение до того, как она коснулась бы его носа, развернул хрупкую руку вверх и коснулся губами тыльной стороны ладони. Лена вздрогнула и попыталась ее отнять:
— Ты что делаешь?
— А на что это похоже?
— Драгон, не заставляй меня жалеть, что я пустила тебя к себе в постель!
— Между прочим, ее чинил я. Так что кто кого пустил, еще большой вопрос.
Ее глаза расширились, а он уже мягко потянул ее на себя и поцеловал в губы. Лена замерла, но на поцелуй не ответила, с силой толкнула его назад.
— Пусти! У меня срочное дело!
— Какое?
— Драгон!
— Я серьезно. Отпущу если только скажешь.
— Кустики! Серьезное дело называется кустики, доволен⁈
Лена вывернулась из его рук и убежала вниз раньше, а Люциан лег на спину, осторожно, чтобы не снести всю ту красоту, которую он раскладывал по тарелкам.
— Ты невыносим, — заявила Лена, видимо, задолжала с сегодняшней ночи этот эпитет, поэтому постаралась вернуть его как можно скорее.
— На здоровье, — Люциан подхватил оладью с тарелки и протянул ей.
Вместо него Лена сердито сунула в рот ягодку, после чего разлила «вроде как ранх» по чашкам.
— С чего ты вообще решил приготовить мне завтрак?
— Решил, что тебе не помешает выспаться и отдохнуть. Ну и в целом отдохнуть, а не заниматься этой ерундой на кухне.
— «Эта ерунда на кухне» — наша еда.
Не считая совместной готовки на костре, на кухне и правда чаще всего все делала Лена. Она рассказывала, что на Земле для нее такое было привычным делом, но Люциан хотел для нее совершенно другого. Хотел, чтобы у нее было все самое лучшее.
— Ты собиралась поговорить про Тэйрен? — сменил тему он.
— Да, хотела знать, почему и как она помогла тебе бежать.
— Дала размыкающий артефакт. Почему.. видимо, у них с братом серьезные разногласия.
Она мигом стала серьезной:
— Ты правда считаешь, что мы можем на нее рассчитывать?
— Уверен.
Лена откусила кусочек оладьи и зажмурилась:
— Вкусно. Спасибо большое.
Люциан подавил желание зажмуриться, как она, только от удовольствия совершенно иного рода. Потому что видеть ее счастливой — временами ему казалось, что больше ему совсем ничего не нужно.
— Я рад.
Лена протянула ему ягодку, и он взял ее губами из ее пальцев.
— Тогда нам нужно подумать о том, как с ней связаться. Без магии.
— И о том, где мы будем зимовать, — Люциан серьезно посмотрел на нее. — Потому что если мы остаемся здесь, готовиться надо уже сейчас.
— Если не сказать, надо было вчера. Но мы не останемся.
— Ого. Это ты в кустиках такое серьезное решение приняла?
Лена закатила глаза.
— В кустиках принимаются самые серьезные решения, но нет. Я ночью думала о своем кошмаре. И не только о нем.
— И?
— И я больше не хочу прятаться. Мы найдем способ связаться с Тэйрен, а после решим, что делать дальше.